Экономист (переводы)

The Economist. Латиноамериканцы, как это ни странно, вполне толерантны к гомосексуальности, но только в известных пределах. Хотя гомосексуалы сталкиваются с насмешками и насилием, они, и в особенности мужчины, могут жить довольно открыто и даже подчеркнуто вызывающе, если они подчиняются определенным стереотипам. Проблемы обычно появляются, когда геи пытаются пересмотреть существующие нормы и начинают требовать юридических прав...

The Economist. Для британки Натали Эванс метод ЭКО был последним шансом стать матерью своего собственного ребенка. Однако ее бывший партнер отменил свое согласие использовать полученные этим методом эмбрионы. Должно ли быть право на потомство, даже если одна из сторон отозвала свое согласие? Или наоборот должно быть абсолютное право не иметь потомства? Суды и правительства пытаются решить этот вопрос...

The Economist. Дэвид Ирвинг, автор книг о второй мировой войне, начинает отбывать  трехлетний срок тюремного заключения в Австрии. Фабрикование истории – акт интеллектуального вандализма, но должно ли это считаться преступлением? Запад выглядит лицемерно: все слишком готовы задеть чувства мусульман, одновременно защищая чувства евреев с помощью закона. Во времена, когда западный мир сражается, чтобы защитить свободу слова от религиозных фанатиков, законы, запрещающие отрицание Холокоста, не имеют оправдания...

Economist. Два года назад в Нидерландах режиссера убили за то, что он посмел критиковать ислам. Сейчас угрозы убийства получили датские журналисты. В условиях, когда политкорректность мутировала в страх перед физической расправой, демонстрировать свою солидарность - это серьезное решение для свободной прессы. И решение, безусловно, принадлежит прессе, а не правительству. Свобода самовыражения, включая свободу подшучивать над религией, является не только полученным высокой ценой правом человека,  но и определяющей свободой либерального общества. И когда этой свободе угрожают насилием, то забота правительства – защищать ее безоговорочно...

Economist. Мужчины по-прежнему составляют большинство погибших во время войны. Но их сестры, матери, жены и дочери сталкиваются ни с чем иным, как со скрытым гендер-цидом.. Каждые два-три года мир отворачивается от количества жертв, сопоставимых с гитлеровским Холокостом. Женщины в возрасте от 15 до 44 лет чаще погибают или становятся калеками из-за насилия со стороны мужчин по той или иной причине, чем умирают от рака, малярии, автокатастроф или войн вместе взятых...

Economist. Вместо того, чтобы обсуждать угрозу священному институту брака, которую несут орды гомосексуалов, дискуссии велись скорее о возможных налоговых преимуществах для пожилых пар, заключающих гражданские партнерства. Почему же вокруг всего этого так мало шума и споров? Важнее всего то, что хотя британцы, возможно, и не более толерантны к друг другу, чем другие нации, они гораздо более светские...

The Economist. Три решения, принятые Верховным Судом Калифорнии на этой неделе, означают, что этот штат первым в стране дал родителям-лесбиянкам, когда они расстались, те же права и обязательства, что даются гетеросексуальным родителям в случае их развода...

Economist. Начиная от модных кафе в минималистском стиле и заканчивая порнофильмами с актерами в борцовских нарядах и масках, небольшие компании, ориентирующиеся на гей-аудиторию Мехико, вдруг начали появляться повсюду...

Economist. В то время как Испания легализует гомосексуальные браки, реакция духовенства нетерпима, а политиков - непредсказуема. Возможно, именно этот древнейший бастион католичества станет той сценой, где разыграется первое серьезное и открытое столкновение между церковью и европейским государством уже при новом Папе Бенедикте XVI...

The Economist. Если бы гомосексуальность была личным выбором человека, то сейчас бы было самое удачное время ее выбрать. Гомосексуальность становится все более приемлемой и даже встречает благожелательное отношение в некоторых странах. Означает ли это конец ярко выраженной обособленной гей-культуры?...