В связи с недавними событиями ("брак" Мишина и Мурзина) в СМИ прошло немало дискуссий об однополых браках и усыновлении детей гомосексуальными парами. Их тон варьировался от яростно гомофобного до относительно толерантного, но в одном сходились практически все: детей гомосексуалам отдавать нельзя. Дети – это наше все, извращенцев мы к ним не допустим. Да и вообще – зачем гомосексуалам дети?

Не являясь ни специалистом по гендерным вопросам, ни психологом, хочу, тем не менее, вставить свои пять копеек по одной единственной причине – я сама лесбиянка, и при этом у меня есть дети. Зачем они мне? Да, собственно, затем, зачем и любой женщине, желающей иметь детей. Нестандартная сексуальная ориентация нисколько не отменяет родительских инстинктов человека: мне, точно так же, как и большинству гетеросексуалов, хотелось продолжить себя как физически – увидев, что у моих детей мои глаза, так и ментально – услышав свои интонации в детских рассуждениях. Имела ли я на это право?

Если прислушаться к общественному мнению, то – нет. Лесбиянка не имеет права на материнство потому что:
- она не может дать своему потомству стандартную гетеросексуальную семью с классическим набором "папа-мама", и это усложнит детям гендерную самоидентификацию;
- она сама по себе не является абсолютно типичной женщиной, а значит, не сможет быть полноценной матерью;
- ее понятия об отношениях полов далеки от стандартных, и, стало быть, она не сможет привить детям правильное сексуальное поведение.
Соответствует ли это действительности? Неужели мать-лесбиянка может настолько покалечить детскую психику? Могут ли у подобной матери вырасти "нормальные", гетеросексуальные, адаптирующиеся среди выросших в обычных семьях сверстников дети?

Не буду преувеличивать свою уверенность в себе. Прежде чем окончательно решиться стать матерью, я немало размышляла на эту тему. Прежде всего, потому что никогда не простила бы себе появления на свет заведомо несчастного существа. И именно поэтому мне очень неприятно читать и выслушивать весь тот бред, который исходит от людей, представляющих проблему чисто умозрительно, тогда как у меня дома имеется два реальных аргумента в защиту матерей-лесбиянок – два моих сына. 
Им 6 и 9 лет. Старший учится в школе, младший ходит в детский сад. Они нормально развиты, у них есть друзья, а у старшего – еще и девочка, которая ему нравится и которую он провожает из школы домой. (Надо сказать, они гораздо менее замкнуты, чем была в их возрасте я.) Что же, они действительно отличаются от среднестатических детей из гетеросексуальных семей. И мне бы хотелось несколько подробнее остановиться на этих отличиях. Хотя бы потому что некоторые мои знакомые мамы-гетеросексуалки почти завидуют мне.

Сказалось ли на моих мальчиках то, что у них нет отца? Поначалу я надеялась, что это проявится не в большей степени, чем отсутствие отца у детей разведенной женщины или матери-одиночки. Неполных семей в наше время едва ли не больше, чем "классически укомплектованных", да и среди последних отец зачастую почти не принимает участия в воспитании своего потомства. Впрочем, на всякий случай я обратилась в местный центр психического здоровья для детей и подростков, и мы регулярно посещали как психоневролога, так и психолога. И вот тут-то мои дети преподнесли мне первый сюрприз. Типичные признаки синдрома "безотцовщины", по мнению специалистов, у них практически отсутствуют. Поначалу это шокировало меня едва ли не больше, чем самих врачей, но вместе нам удалось докопаться до истины, даже не затрагивая моих сексуальных особенностей. По-видимому, зачастую в наличии этого синдрома во многом виновата сама мать, ощущающая себя неполноценной без мужчины рядом, незащищенной и невостребованной, подсознательно возлагающая на детей вину за сложность ее жизни и, так же подсознательно обвиняющая детей в том, что их наличие затрудняет ей поиск нового партнера. Значит, эта чисто гетеросексуальная проблема обошла меня стороной. В идеале отец детям нужен в первую очередь как своеобразный эталон мужчины, на которого они либо хотят быть похожими (мальчики), либо принимают его как пример своего будущего избранника (девочки), но каждый ли отец достоин выступать в роли такого идеала, и почему это должен быть обязательно отец? У моих детей есть замечательный дед, мой папа, который, на мой взгляд, с успехом выполняет эту функцию, а не будь его – я познакомила бы их с кем-нибудь из тех моих друзей мужского пола, которых сочла бы достойными подражания (а у меня как у лесбиянки друзья-мужчины проходят крайне тщательный отбор по человеческим качествам).

Как моих детей травмировал тот факт, что сама по себе я не слишком типичный образчик женщины? Да… никак. Начать с того, что страшные рассказы гомофобов о "волосатых мужеподобных бабах" остаются их собственным, и только ими любимым фольклором. Я достаточно необычна для того, чтоб задержать на мне взгляд, но недостаточно – для того, чтоб показывать пальцем. Я выгляжу вполне нормальной женщиной, употребляющей лишь необходимый минимум косметики и предпочитающей спортивно-классический стиль одежды, только и всего; что же до менталитета, то иные ярые феминистки просто сочтут меня ренегаткой – придержать себе дверь позволю, если уступят место - сяду, а сумку не позволю донести лишь из тех соображений, что зачастую современные мужчины тянут руку к женской сумке лишь по двум причинам – пытаясь познакомиться (что конкретно мне не нужно) или пытаясь украсть (без комментариев). Кстати, дети мне сумки носят охотно. Не потому что я слабое созданье, а потому что рады оказать мне помощь. И они умеют предложить это подчеркнуто уважительно (возможно, когда-нибудь им с легкостью удастся поладить с избранницей-феминисткой, что многим мужчинам практически не удается.) Да, в отличие от обычной женщины я считаю недозволительным бравировать своими слабостями (да и вообще по возможности стараюсь не иметь таковых), но, по-моему, это оптимальное поведение современного самостоятельного человека в современном жестком мире, и вряд ли может дезориентировать моих детей.

Я приучаю их к тому, что все люди разные, и что все они– прежде всего именно люди. А уже потом – мужчины и женщины. Да, для гетеросексуалов это нетипично, но я нахожу такой подход не только правильным, но и оптимальным поведением в мире, где неуместны прежние стереотипы. И, судя по тому, что мой старший сын первым в своем классе ухитрился наладить отношения с понравившейся ему девочкой, вместо того, чтоб, как его сверстники, обстреливать бедняжку шариками из жеваной бумаги, пытаясь привлечь ее внимание, я - на правильном пути. Он ей, кстати, в школьном гардеробе пальто подает – и плевать ему, что старшеклассники подобное делать стесняются.

Что же до последнего излюбленного аргумента гомофобов ("дети геев и лесбиянок сами вырастут геями и лесбиянками"), то все это выдумки. Это они, натуралы, находят допустимым перекраивать ориентацию своего ребенка по своему образу и подобию, нередко ценой его психического здоровья, иногда – ценой самой его жизни (мало ли суицидов среди подростков-гомосексуалов?), и никогда – успешно. Я бы не позволила себе такого. Да, мои дети явно гетеросексуальны, но это не плод моих усилий. Они выбирают то, что им суждено выбрать. Они ведут себя так, как для них естественно себя вести, и мои понятия "правильно - неправильно" скорее являются понятиями "хорошо - плохо", "полезно - вредно". Когда мои дети просят игрушку, я смотрю лишь на ее цену, а не на то, подойдет ли она мальчику. Они обычные мальчишки, и их комната завалена всевозможными инструментами и игрушечной техникой, но, когда старший попросил у меня деньги на пяльцы – я нисколько не задумалась над нетипичностью подобной просьбы. Ну, висит у меня теперь в комнате совершенно чумовая вышивка крестиком ("Герника" по сравнению с ней – просто классицизм), преподнесенная мне к 8 марта – кому от этого плохо? Глядишь, не придется ему жениться лишь для того, чтоб жена ему пуговицы пришивала, подождет более серьезного повода для брака. Да, грешна, стараюсь избегать сексистских формулировок типа "мальчики не плачут", заменяя их на "в твоем возрасте по такому поводу реветь стыдно". Но иногда я вынуждена говорить фразы, которые нравятся мне гораздо меньше, например, "не принято, чтобы мальчики боялись таких вещей" - и это уступка зашоренному миру, в котором им придется жить.

Как любая мать, я не перестаю анализировать свои действия и поведение детей, опасаюсь сделать что-то неправильно, что-то испортить, но больше всего я боюсь за них не из-за них, а из-за себя – и это уже не моя вина. Мне все время приходится быть начеку. Этой зимой мой старший сын перенес пневмонию, и необходимость ускоренно наверстывать школьную программу привела его к нервному переутомлению. Наш врач предложила нам путевку в санаторий - живописное курортное место, но уж очень далеко от дома, под областным центром. Ни разу до того я не расставалась с сыном так надолго без возможности его навещать, а ведь там ему надо было адаптироваться к совершенно чужому коллективу… Я выдержала всего две недели и все же поехала, успевая лишь на пару часов к нему – остальное время занимала дорога. Он прекрасно себя чувствовал. Ему нравился санаторий, его группа, даже врачи. Я не верила своим глазам – ведь это был его первый опыт самостоятельной жизни, а мне так сложно давалась в его возрасте перемена обстановки… Когда я уже уезжала, меня задержал главный психолог этого заведения, специалист из Петербурга. Внутри все сжалось в комок: "Началось". 
- Ваш ребенок очень необычный…
- Вы считаете, что его надо лечить?
- Нет-нет, ни в коем случае, просто мы с ним много говорили, мне было важно увидеть его мать – он много о вас говорил… Он как-то удивительно мудро, не по возрасту рассуждает…

Он хвалил моего сына, я слушала, тихо раздуваясь от гордости, и при этом горько радовалась тому, что этикет позволяет мне не снимать шапку, а значит, врач не увидит мою остриженную под машинку голову и единственную серьгу в правом ухе. Вот не верю я, не верю в отсутствие стереотипов у гетеросексуальных врачей… А ведь я уеду – и какие расспросы ждут моего сына?
Только в этот момент я остро почувствовала, что в чужих глазах я – мать-лесбиянка. 

До сих пор, когда дело касалось детей, я ощущала себя просто матерью… У нас нет проблем, их нам и нашим детям может создать только само гетеросексуальное общество – своим предвзятым отношением. Мы хотим жить своей жизнью. Может, просто дать нам эту возможность и не мешать ее реализовывать? И тогда наши дети - здоровые, веселые, счастливые - смогут опровергнуть страшные сказки про матерей-лесбиянок?