За последнее время в деле признания прав однополых пар Канада прочно утвердилась если не «впереди планеты всей», то уж впереди всех Америк – точно. Решения Верховных судов Онтарио, Британской Колумбии, Квебека, а недавно и Юкона (на этих территориях проживает примерно 70% населения страны) о том, что запрет на однополые браки противоречит Конституции; благоприятный, хотя и не претендующий на стопроцентную точность, прогноз на легализацию таких браков по всей стране – все это захватывает и обнадеживает, честно говоря, куда больше, чем одномоментное, но какое-то вяловатое признание гей-браков в Бельгии или вымученные и по сей день буксующие браки в американском Массачусетсе. В общем, расслабляться Канада не дает – в первую очередь, самой себе.

С момента регистрации первых гомосексуальных браков в провинции Онтарио прошло чуть больше года. Пожалуй, в некоторых аспектах канадские законы об однополых браках – самые прогрессивные. Например, в том, что жениться там могут и граждане других стран: приезжай, подавай заявление, плати сбор и тут же надевай обручальное кольцо. Правда, избавиться от этого кольца для иностранцев, вступивших в брак в Канаде, много сложней: для оформления развода требуется прожить на территории страны год. По отношению к иностранцам несоответствие законов о вступлении в брак и его расторжении, в общем-то, особой тревоги не вызывало: однополый брак, заключенный в Канаде, признается лишь в тех странах, где подобные отношения легализованы, да и то не всегда. А для граждан тех стран, которые гомосексуальных браков не признают, бракосочетание в Канаде и полученное свидетельство будут не более, чем символическим актом и пустой бумажкой, греющей душу и заботящей лишь ее обладателей. Представьте же себе, мягко говоря, удивление гомосексуалов - граждан Канады, когда выяснилось, что развод – это проблема не только для «чужих», но и для «своих».

Лесби-пара, поженившаяся в июне прошлого года в Онтарио, подала на развод. Развод – событие, по сути, ординарное, хотя для канадского гей-сообщества в нынешней ситуации не слишком «комильфотное»: на федеральном уровне однополые браки еще не легализованы, бесконечные опросы показывают, что в обществе примерно поровну и их сторонников, и их противников, а такой скорый развод непременно вызовет разговоры о «недолговечности гомосексуальных отношений» (и кто при этом вспомнит о количестве разведенных гетеросексуальных пар?). Не случайно лесбиянки, подавшие прошение о разводе, потребовали сохранения их имен в тайне: для прессы и обывателя они – М.М. и J.H. Их можно понять: так долго носить клеймо «извращенцев» и, едва успев избавиться от него, получить новое: «первая официально разбежавшаяся гомосексуальная пара страны». До заключения брака М.М. и J.H. прожили вместе 5 лет, а после – всего 5 дней. В Канаде основанием для развода является раздельное проживание, насилие в семье и супружеская измена. Женщины согласились на развод по причине раздельного проживания, о чем 30 апреля этого года оформили соответствующее соглашение. Казалось бы, чего проще? Но не тут-то было.

Выяснилось, что в закон о расторжении брака не были внесены соответствующие изменения и развестись может лишь гетеросексуальная супружеская пара, т.к. «супруг» - это «мужчина или женщина, состоящие в браке друг с другом» (а man or woman, who are married to each other). Адвокаты сторон тут же сделали стойку: еще бы, налицо дискриминация, да и какая! Они объявили о том, что, кроме возможности развода для своих клиенток, будут также требовать признания нынешнего определения «супруг» противоречащим конституции. Раздухарились не только гей-активисты. Консерваторы и церковники тоже встрепенулись, рассчитывая поживиться: ведь если нет закона о разводе, то и целесообразность закона о браке автоматически ставится под сомнение. 

Однако ожидаемой драки не случилось, власти порядком разочаровали и тех, и других: уже через день они уведомили адвокатов, что не будут чинить препятствий для расторжения однополых браков, а также изменят определение «супруг», возможно, исключив из формулировки «друг с другом», т.е. «супруг» - это «мужчина или женщина, состоящие в браке», что не может не подразумевать гомосексуалов. Кстати сказать, ответ последовал не от властей Онтарио, как можно было бы ожидать, а от федерального правительства.

Представитель консервативной организации Canada Family Action Coalition сразу же выдвинул предположение, что лесбиянки и стоящие за их спинами гей-организации все просто-напросто подстроили: дескать, и 5 дней от заключения брака до расставания не случайны, и время прошения петиции о разводе специально выбрано такое, когда оставшиеся провинции, вроде, не собираются легализовать эти неправильные браки (незначительный Юкон – не в счет) – т.е. все это задумано, чтобы честным (читай – гетеросексуальным) гражданам глаза мозолить, а правительство еще и идет у них на поводу.

Адвокаты М.М. и J.H. тоже несколько растерялись. Одна из них так прокомментировала этот шаг: «Первый раз вижу, чтобы федеральное правительство признавало, что один из его законов нарушает права геев и лесбиянок».

Но если подумать, удивляться здесь совершенно нечему. Вряд ли канадские законники сознательно пытались ограничить права гомосексуалов, вступивших в брак, не включив их в понятие «супруг» и не изменив закон о разводах. Абсолютно ясно, что правительство попросту «протормозило». Забыло, не подумало, недосмотрело (нужное подчеркнуть). И, при сложившихся обстоятельствах, вполне закономерно, что оно не стало пускаться в пространные объяснения или привередничать. Ведь при любом раскладе все, чего бы оно добилось, – это выставило бы себя на посмешище. Расклад первый: признаться, что при его участии был изобретен механизм, в котором входное отверстие есть, а выходного – нет. Расклад второй: потрафить диким слухам о том, что закон о разводах не изменен потому, что правительство хочет «наказать геев и лесбиянок за то, что они в некоторых провинциях заставили распространить на себя закон о браке». Все-таки канадское правительство в этом смысле выгодно отличается от американского: вообразите себе, как облеченные властью американцы мурыжили бы массачусетские однополые пары, если бы вдруг выяснилось, что в законе о разводе упоминаются только «мужчина и женщина»! 

Вообще, сам факт того, что в Канаде отреагировало на «проблему однополого развода» именно федеральное правительство, дорогого стоит. Ведь если оно признает право на развод, то, по логике вещей, должно признать и право на брак. 

Вопрос о легализации однополых браков на федеральном уровне будет решаться в октябре. Адвокатов М.М. и J.H. просили повременить с делом о разводе до этого времени, поскольку, рассматривая вопросы однополого брака, Верховный суд заодно коснулся бы и разводов, чем существенно облегчил бы жизнь федеральному правительству, которому не пришлось бы брать на себя ответственность. Однако адвокаты ждать отказались, и слушание в суде Онтарио назначено уже на 13 сентября. Каким будет решение – предугадать несложно. Развод дадут, закон изменят. А вот с результатами октябрьского разбирательства еще не все ясно. Шансы Канады стать третьей страной, где однополые браки разрешены на всей территории, велики как никогда. Сможет ли «тумбочка между кроватями» стать пусть не самым приятным, но очень необходимым предметом интерьера обустраиваемого Канадой жилища для гомосексуалов - это мы скоро увидим.