Общественный компромисс: мы притворяемся, что мы не гомосексуалы, вы притворяетесь, что вам это не интересно.

Недавно бывший президент США Билл Клинтон призвал американцев отменить армейскую политикиу в отношении геев "Не спрашивать, не говорить, не расследовать". Этот закон был подписан им же самим в 1993 году и являлся в то время компромиссом с Конгрессом, который был против полной отмены запрета службы в армии для гомосексуалов. 

До 1993 года гомосексуальность в США официально считалась несовместной с несением военной службы и была достаточным основанием для разжалования и увольнения без каких либо пособий из рядов американской армии. Согласно официальным отчетам около 17 тысяч мужчин и женщин были уволены из армии из-за гомосексуальности в 80-е годы. Особенно был суров военно-морской флот: 51% увольнений приходились на ВМФ, в то время как он составлял только 27% всего состава вооруженных сил. 

Текущая армейская политика США заключается в том, что открытым геям, лесбиянкам и бисексуалам запрещено служить в армии, но военнослужащим не задаются вопросы, касающиеся их сексуальной ориентации, также как и не проводятся расследования по поводу военных, просто подозревающихся в гомосексуальности. Тем не менее, однополые сексуальные связи, также как и обнаружение своей гомосексуальности, выражающееся словесно или в действиях, являются основанием для увольнения. Главным основанием политики "не спрашивать и не говорить" является убеждение, что наличие открытого гея или лесбиянки в боевой единице и связанные с этим предрассудки уменьшают единство группы и понижают эффективность данной боевой единицы. (Антидискриминационные выступления и суды для армии неприменимы, так как речь идет о военной безопасности; гражданские права далеко не всегда применяются к военным).

Не трудно догадаться, что несмотря на то что новая политика была направлена на уменьшение дискриминации, она не сработала. С начала ее действия в 1994 году около 9 тысяч военных было уволено из вооруженных сил за обнаружение своей гомосексуальности. "Им не надо доказывать, что я подрываю единство группы, им достаточно доказать, что я публично сказал, что я гей", -- сказал один из пострадавших.

В России отношение к армии сильно отличается от США, и эта тема, казалось бы, не является актуальной. Важен здесь сам подход. Обратите внимание, какие иезуитские способы изобретает общество, чтобы решать вопросы связанные с гомосексуальностью. Насколько изощрена должна быть логика и искажена этика, чтобы придумать такую политику. Закон, изначально построенный ну если не на прямом обмане, то на сокрытии истины и обоюдном притворстве. Закон, изначально предписывающий человеку нарушать внутреннюю этику, лишь бы внешне все выглядело о’кей. "Мы притворяемся, что мы не гомосексуалы, вы притворяетесь, что не знаете, и вам это не интересно, мы притворяемся, что не знаем, что вы боитесь узнать ..." и т.п.

Политика "не спрашивать и не говорить" по своей сути напоминает распространенное в обществе мнение о личной жизни гомосексуалов, когда открытость по поводу сексуальной ориентации сразу приравнивается к выставлению своей личной жизни напоказ. Спрашивать или говорить о сексуальной ориентации часто также неадекватно и неприлично, как рассказывать о своей сексуальной жизни. Аргумент бы работал, если бы сексуальная ориентация являлась тайной личной жизни для ВСЕХ. Недостаток этой логики в том, что гетеросексуальность человека не является его тайной, так что если кто-нибудь на вопрос о его ориентации скажет, что это "его личное дело", вывод будет достаточно очевиден. Поэтому при прямом вопросе геи и лесбиянки имеют выбор только из двух вариантов: врать или открываться. Сложный выбор, который не стоит перед остальными, между страхом перед обществом и внутренним этическим конфликтом. Иного выхода ("тайны личной жизни", например) не дано.

Интуитивное половинчатое решение, сглаживающее дилемму, откладывающее выбор, смягчающее ложь в этическом смысле до компромиссного молчания, -- не задавать вопросов, не ставить человека на грань выбора. Оно решает также и нужды гетеросексуалов: не нужно сталкивать внутри себя симпатию и уважение к конкретному человеку и порицание гомосексуальности, не нужно подвергать сомнению привычный взгляд на мир.

Именно так интеллигенты проявляют свою "толерантность" - отводят глаза, избегают вопросов, боятся узнать. Особенно это распространено на западе. Вы когда-нибудь сталкивались с невозможностью сделать "каминг аут" тактичным интеллигентным людям, когда они не дают вам повода сделать это, и когда это нарушение негласных правил?

Мне недавно рассказали случай, когда гею, попавшему в Лондоне в больницу с тяжелой пневмонией, несколько дней не звонили с работы домой, чтобы узнать, что случилось, видимо, стараясь не попасть на его бойфренда. 

В жизни очень трудно жить, следуя черно-белой логике, и мы все пытаемся избежать трудностей и конфликтов, используем спасительные объяснения и отговорки. Но когда закон закрепляет всеобщую неискренность как предписание, мне кажется, что общество в своей демагогичной дискуссии о правах, дискриминации, морали и семейных ценностях забыло о сути. 


Впервые опубликовано на www.lesbiru.com, октябрь 2003