В то, что третьей страной мира, легализовавшей однополые браки, станет Испания, не верилось до последнего. Абсолютно немыслимо, чтобы геи и лесбиянки могли официально расписаться, да еще и называть свой союз "браком" в стране, где Римская католическая церковь обладает, как считается, грандиозным влиянием на умы и души граждан, подавляющее большинство которых называет себя католиками, где аборты были легализованы каких-то двадцать лет назад, где для того, чтобы развестись, нужно потратить годы жизни, да еще и предоставить веские основания. И когда сенат отверг законопроект о легализации, уже принятый нижней палатой парламента, это показалось само собой разумеющимся - даже несмотря на то, что правящие социалисты во главе с премьер-министром Хосе Луисом Родигесом Сапатеро, не сомневались в успехе. Либерализация либерализацией, реформы реформами, но, честное католическое, не до такой же степени! Особенно, если учесть, что за несколько дней до сенатского голосования тысячи возмущенных испанцев, ведомые, опять же, церковью, вышли на улицы. И – шутка ли – предводительствовали в этих "народных волнениях" пара десятков епископов, которые вообще давным-давно не ссорились с властями – последний раз церковь открыто протестовала в 1983 году, когда предыдущее правительство социалистов разрешило аборты. А еще и новоизбранный папа Бенедикт XVI, вслед за папой усопшим, самолично грозил с высокой Ватиканской кафедры ослушникам из испанского правительства чуть ли не анафемой. В общем, сенаторам было, над чем задуматься. А задумавшись, они взяли да и проголосовали против легализации однополых браков – их можно понять: они-то, в отличие от премьера, не раздавали налево-направо обещаний сделать лучше жизнь любого отдельно взятого гражданина страны. Ну, даже если и раздавали, то явно не геям и лесбиянкам - опять же, в отличие от Сапатеро. 

А обещать Сапатеро начал, как только его социалистическая партия выиграла всеобщие выборы в марте 2004 года. Почти сразу он подтвердил, что, как и говорил во время предвыборной кампании, намерен ликвидировать неравенство в отношении гомосексуалов. А именно – легализовать гей-браки. И, кроме этого, разрешить однополым парам усыновлять детей. Можно представить, что тут началось – и в самой Испании, и в мире. Поднаторевшие, без особого, впрочем, успеха, на ниве гей-активизма американцы крутили пальцем у виска и кивали в сторону католической церкви. Северные и очень северные соседи испанцев тоже отнеслись к инициативе нового премьера скептически: где ж это видано, чтоб вот так, с бухты-барахты, по прихоти, можно сказать, нескольких человек, геи и лесбиянки получили право на официальный брак? Ведь в странах, где однополый брак легализован, гей-движение предприняло для этого массу усилий – сначала борьба за гражданские союзы, потом уже браки. Вон в Бельгии, например, и усыновление-то запрещено. Все же остальные страны, которые признают гомосексуальные отношения, вообще замерли на уровне однополых гражданских союзов и партнерств, не делая попыток изменить определение брака. А у этих испанцев даже и партнерств-то не было, кроме региональных, и все попытки создать такой институт на уровне всей страны натыкались на правительственное, мягко говоря, нежелание. В общем, мировое гей- и не только - сообщество не очень-то поверило лихому Сапатеро.

А зря. Для того, чтобы сказка стала жизнью, ему понадобилось чуть более полугода. В октябре 2004 года правительство Испании одобрило законопроект о легализации однополых браков. И уже 21 апреля нынешнего года нижняя палата Испании приняла его 183 голосами против 136. Сапатеро был доволен. Отнюдь не умаляя его личных заслуг, нельзя не признать, что он начал свои реформы не на пустом месте. Еще в 1997 году во время национального опроса выяснилось, что 57% респондентов считают, что за стабильно проживающими совместно гомосексуальными парами необходимо признать те же права, которые есть у состоящих в браке гетеросексуалов. Из тех, кто поддержал равноправие для гомосексуалов, 85% высказались за то, чтобы геи и лесбиянки имели право на заключение гражданского союза, а 59% были готовы к тому, чтобы гомосексуалы могли усыновлять. Стоит ли удивляться, что через 8 лет (данные июля 2005 года), 66,2% опрошенных – всех, а не только тех, кто считал, что гомосексуалам нужны права - одобряли легализацию однополых браков, при этом за возможность усыновления выступили 48,2%? Что называется, народ не безмолвствовал. Церковь же вместе с оппозиционной Народной партией придерживалась иного мнения. Но если с оппозиционерами Сапатеро еще считался, то с церковниками не особенно церемонился: в какой-то момент публично посоветовал им не лезть в государственные дела. Церковь обиделась. И взялась за свое с утроенной силой – раздались призывы к "добрым католикам" выйти на демонстрации протеста (что добрые католики послушно и проделали), а также увещевания католиков-госслужащих предпочесть потерю работы регистрации однополых браков, если таковые все-таки будут легализованы. Правда, епископы не учли, что за последние годы влияние церкви на семейные дела значительно ослабилось - когда речь идет об индивидуальных правах, испанцы все реже прислушиваются к тому, что произносится с амвона.

 

После того, как сенат завернул законопроект, консерваторы возрадовались. Но сенат является совещательным органом, поэтому тут же выяснилось, что проект закона отправляется прямиком туда, откуда пришел - в нижнюю палату парламента, в которой у социалистов хоть и нет большинства, зато имеется много сторонников. Именно Конгресс Депутатов имеет право на повторное голосование, несмотря на решение сената. Тут же на второй марш протеста против однополых браков, организованный Народной партией и церковью, вышли сотни тысяч людей - не только в Мадриде, но и в Барселоне, Гранаде, Севилье и других регионах. Католические юристы представили петицию, подписанную 600 тысячами человек. Не помогло. 30 июня 187 депутатов проголосовали за принятие законопроекта. Четверо воздержались, 147 высказались против. То, о чем так недолго, но столь зажигательно говорил Сапатеро, свершилось.

Гомосексуальные пары получили те же права, что и гетеросексуальные - включая право на наследование и усыновление. Изменены 14 статей Гражданского кодекса Испании от 1889 года - формулировки "муж и жена", "отец и мать" заменены на "супруги" и "родители", соответственно. Также, как в Нидерландах и Бельгии однополый брак смогут заключить лишь те пары, в которых один или оба партнера являются гражданами Испании. Премьер-министр сказал: "Мы не первые и не последние. После нас придут многие другие страны, движимые, дамы и господа, двумя силами, которые не остановить: свободой и равенством [...] Небольшое изменение формулировок означает огромные изменения в жизни тысяч граждан. Мы издаем закон не для каких-то неизвестных людей. Мы даем возможность для счастья нашим соседям, коллегам, друзьям и родственникам". Кто бы сомневался, что в ответ депутаты от НП закричали "Позор!" и в доказательство привели неопровержимый, по их мнению, аргумент о том, что если большинство стран мира не приемлет гей-браки, то это "неспроста". Глава испанских епископов Рикардо Бласкес, выступая на "Радио Ватикан", назвал день легализации однополых браков "печальным днем для Испании" и предположил, что решение парламента противоречит конституции. 

Походя социалисты изменили и еще один закон, что, не будь однополых браков, вызвало бы бурю отрицательных эмоций со стороны консерваторов и церкви. А так - просто штормит. Отныне для испанцев весьма длительный и дорогостоящий развод остался в прошлом. Отменено так называемое "разъединение" - обязательное раздельное проживание супругов в течение одного года перед началом окончательного бракоразводного процесса. Кроме того, им больше не придется проходить унизительную процедуру, когда суд определяет, являются ли причины для развода достаточно уважительными. Сапатеро также заявил о том, что намеревается разрешить исследования в области стволовых клеток, упростить закон об абортах и защитить транссексуалов, которых в Испании насчитывается около восьми тысяч. Педро Сероло, член городского совета и открытый гей, возглавляющий департамент по социальной политике Социалистической партии, сказал, что законопроект о транссексуалах предполагает, что им вовсе не обязательно делать операции - для того, чтобы официально поменять документы, будет достаточно справки от психолога. Вполне возможно, что правительство станет оплачивать операции по смене пола - этот вопрос еще будет обсуждаться с региональными властями, в компетенции которых находятся вопросы здравоохранения жителей регионов. 

Испанские и мировые СМИ расходились в том, что касается даты вступления закона об однополых браках в силу. Примечательно, что даже правительственные пресс-службы не спешили назвать точную дату - чаще всего говорили, что это произойдет в течение двух недель. Но Сапатеро уже взял быка за рога - и отпускать его, похоже, не собирался: тут же подписал закон сам, представил на подпись королю Хуану Карлосу, и уже 2 июля текст закона был опубликован в правительственном бюллетене Boletin Oficial del Estado. 3 июля закон вступил в силу. Правда, это вовсе не означает, что регистрация однополых браков начнется незамедлительно - до конца месяца гомосексуалам еще придется собирать необходимые документы. Но, судя по данным из разных источников, в брак изъявили желание вступить уже более пяти тысяч однополых пар. Вряд ли их радость омрачат высказывания церкви и угрозы консерваторов. Легализация однополых браков и право на усыновление - то, что оказалось делом чести для Сапатеро, было для них делом всей жизни.