Хорхе, комендант нашего дома, сидел вчера днем на моей кушетке и пил чай, закусывая пирогом. Опять отключили отопление, но на этот раз проблема была серьезной – накрылся бойлер. Хорхе ожидал прихода сантехника, и поэтому я пригласила его к себе.

"У вас нет детей?" - спросил он. Я знала, что у него их было пятеро, все они до сих пор жили в Эквадоре.

Я отрицательно покачала головой.

"Для семьи вам нужны дети", - сказал он.

"Я хочу детей", - ответила я.

Он кивнул и пожал плечами. "Не проблема, - сказал он. - В Америке это запросто. Вы рожаете детей и в 30 и в 35, и старше. Здесь у вас полно времени для рождения детей", -сказал он.

Мы сменили тему разговора, но какая-то часть моего мозга с тех пор зациклилась на этой мысли. Полно времени для рождения детей? Неужели это так?

Я никогда не думала, что буду паниковать по поводу своих биологических часов, но вот пожалуйста - я немного паникую. Частично из-за того, что пару месяцев назад мне исполнилось 36 лет – теперь мне не "за тридцать", а "ближе к сорока". Но, в основном, потому что, во-первых, я на самом деле хочу детей и всегда думала, что они у меня будут, а, во-вторых, на сегодняшний день практически каждая из моих близких подруг либо уже родила, либо была беременна, либо пыталась забеременеть, или же пыталась усыновить ребенка или серьезно обдумывала усыновление. Как это произошло?

Девятнадцать месяцев назад, когда я переехала в Нью-Йорк, никто из моих чикагских или нью-йоркских подруг не имел детей. Большинство моих знакомых с детьми были приятельницами по колледжу, они жили в других штатах и мы общалась в основном посредством рождественских открыток.

В Чикаго я вела веселую жизнь. Играла в футбол. Ходила на перформансы. Тусовалась с друзьями. Дети были чем-то из далекого, очень далекого будущего.

Но в то же время, где-то к концу моей жизни там, я встретила замечательную девушку, которая обожала своих многочисленных племянников и племянниц. Я влюбилась и в них, и в неё, впервые я поняла маленькие радости повседневной жизни, которые приносят дети, а также полную близость, уважение и любовь, которые ты чувствуешь к человеку, который вместе с тобой растит их.

Она – они – были единственным, о чем я сожалела, покидая Чикаго.

С того момента, как мы расстались, я все чаще и чаще думала о том, чтобы завести своих детей. К тому же, все мои одинокие близкие подруги стали заводить детей – либо рожая, либо усыновляя.

И сейчас практически в каждом нашем разговоре с подругами присутствует тема младенцев или детей. С одной стороны, раз я чувствую себя очень спокойно с мыслью об усыновлении, значит Хорхе прав – у меня действительно много времени для того, чтобы заиметь детей.

С другой стороны, я чувствую себя вполне готовой для того, чтобы уже иметь детей. Я сделала успешную карьеру и у меня полно энергии и счастья. Плюс – и я надеюсь, что это прозвучит именно так, как я и думаю, я, вообще-то, хотела бы растить детей одновременно с моими подругами.

Я уже чувствую, что моя жизнь стала понемногу вращаться вокруг детей. Родить или усыновить в то же самое время, когда мои подруги делятся опытом; нянчиться с детьми, обмениваться детской одеждой и методиками кажется мне идеальным.

Раньше я думала, что не хочу быть матерью-одиночкой, хотя и была уверена, что смогу ею быть. Моя собственная мать успешно осуществила это, и тысячи женщин самостоятельно вырастили прекрасных детей. Кроме того, в любой момент я могла бы остаться матерью-одиночкой – по ряду причин – даже если бы сначала у меня и была партнерша. Но вообще ради моего собственного душевного равновесия я предпочитала начать воспитывать детей в рамках любящего партнерства.

В настоящее время я уже очень и очень далека от такого образа мыслей, а недавно и вовсе поняла, что в действительности я хочу детей больше, чем я хочу установления каких-либо партнерских отношений. А идея приобретения партнера для того, чтобы иметь ребенка, для меня так же неприемлема, как и идея рождения или усыновления ребенка для сохранения партнерства.

Ну и что мне делать?

Сейчас я просто жду. Я слушаю своих подруг, в то время как они прорабатывают собственные варианты. Я изучаю различные способы оплодотворения. Я просматриваю сайты по вопросам усыновления. Я читаю законодательство по усыновлению, узнаю, что может случиться, если я сначала заимею ребенка и только потом найду партнера, который захочет усыновить моего ребенка. Я отстаиваю полные права на брак для геев и лесбиянок, чтобы весь этот процесс был менее трудным. Я хожу на свидания с женщинами, у которых есть дети, т.к. если это сработает, я убью двух зайцев сразу.

Я хочу растить детей и для меня не принципиально, рожу ли я их или усыновлю. Моя близкая подруга сказала мне: "Ты можешь это сделать. Это случится. У тебя есть время".

Время, сказала она. Да, у меня есть время. И Хорхе ведь тоже сказал: "Предостаточно времени для того, чтобы у тебя появились дети". Я пытаюсь расслабиться, рассчитывая на это. Но по мере того, как я вижу, что дети моих подруг так быстро растут, мне кажется, что время несется галопом мимо меня.

Впервые опубликовано  Chicago Free Press 20 февраля 2008 г.
Перевод Натальи Усачевой, специально для Queerumir.ru, сентябрь 2009г