КВИРУМИР | Queer site for queer people | Гей активизм, гей браки, права геев и лесбиянок, статьи, рассказы, видео  - http://www.queerumir.ru
Гей-эмансипация: Время радикальных идей?
http://www.queerumir.ru/articles/241/1/Gej-emansipatsija-Vremja-radikalnyh-idej/Page1.html
Валерий Созаев
Валерий Созаев окончил РГПУ им. А.И.Герцена по специальности "культурология", в 2001-2009 гг. работал учителем Обществознания и Культурологии. Автор многочисленних материалов под псевдонимами jder (2000-2006) и Валерий Силантьев (2006-2007), с 2008 года выступает под своим именем - Валерий Созаев. В 2000 году создал сайт посвящённый вопросам христианства и гомосексуальности. В последствии сайт вырос в ЛГБТ-Служение "Nuntiare et Recreare" (лат. Возвещать и Укреплять), с 2009 года служение перестало ограничиваться исключительно работой с христианами и теперь работает со всеми верующими не зависимо от их религиозной и конфессиональной принадлежности. Директор ЛГБТ организации "Выход", работающей в Санкт-Петербурге. Член Совета Межрегионального общественного движения "Российская ЛГБТ-Сеть".  
Автор: Валерий Созаев
Опубликовано 18.07.06
 
Российское общество в целом и гей-сообщество в частности пережило ряд потрясений, последствия которых будут ещё довольно долго вспоминаться. "Как жить дальше?" Увы, придётся либеральные идеалы оставить. Гетеросексизм, как и патриархат, – это система угнетения. Гегемонная маскулинность нуждается в гомосексуальности для утверждения своей гегемонии, поэтому будет воспроизводить гомосексуальность в выгодной для себя форме - стигматизируемого и дискриминируемого меньшинства. Только тотальная деконструкция гетеросексистской культурной матрицы может привести к изменению существующего социального порядка...


Комментарий Квирумира:
Несмотря на ожесточенные споры вокруг недавнего гей-парада, росcийскому гей-сообществу не хватает теоретической полемики как об идеях, на которых базируется гей-движение, так и о конкретных методах и тактике. Возможно, некоторые западные сообщества и прошли уже весь этот путь. Однако простое заглядывание в ответ и бездумное копирование работавших где-то и когда-то методов приводит к печальным результатам: у нас те же самые методы вдруг дают сбои, а аргументация не имеет под собой твердого основания. Мы публикуем ряд статей, которые, возможно, могут частично восполнить пробелы в теоретической базе гей- движения.


От автора:
Данное эссе не призвано дать какие-либо ответы на сложные вопросы. Я лишь пытаюсь артикулировать, в первую очередь для самого себя, ту ситуацию, в которой мы оказались. Если данное эссе вызовет полемику – это хорошо. Значит здесь, действительно, есть о чём говорить. Если же полемики не последует, то либо проблемы, которые мною были увидены, не существуют (и это хорошо), либо российское гей-сообщество до сих пор продолжает пребывать в амбивалентном состоянии
*.


События последних полутора месяцев заставляют задуматься над одной очень важной проблемой. Российское общество в целом и гей-сообщество в частности пережило ряд потрясений, последствия которых будут ещё довольно долго вспоминаться. Речь идёт и о сорванном фестивале "Радуга без границ", который должен был проходить в Москве 1-5 мая, и о погромах 1-3 мая гей-клубов, и о напряжённых выяснениях отношений вокруг гей-прайда, и о демонстрации многосотенной толпы фашистов и православных фанатиков в центре Москвы, и о всё-таки вышедших 27 мая на гей-прайд 200 человеках: геях, лесбиянках, бисексуалах, транссексуалах и дружественных; гетеросексуалах.

Условно обозначить данную проблему можно неоригинальным вопросом "Как жить дальше?" Ведь если до 27 мая 2006 года существование гей-сообщества в России было мало заметно, то теперь многочисленные разрозненные группки гей-организаций стали объединяться, создана ЛГБТ-НЕТВОРК, вырабатывается совместная программа действий, направленных на борьбу с гомофобией и пропаганду толерантности. Иными словами, есть надежда, что гей-сообщество наконец-то станет видимой силой на политической арене.

Однако это то, что лежит на поверхности, то, что видно всем, кто находится внутри (или, по крайней мере, многим активистам). Что же видно "внешним", лично мне не сосем ясно, поскольку после бурной реакции СМИ, связанной с прайдом, "шумиха", да и просто любое внимание СМИ к гей-сообществу практически исчезло. За исключением комментариев по поводу всевозможных законодательных инициатив гомофобного характера.

Но что же, кроме объединения, и, как следствие, нового разъединения, поскольку далеко не все хотят входить в образующиеся союзы (кому-то мешают старые обиды, кому-то новые) происходит с и в гей-сообществе?

Все события последнего времени показали мне то глубокое противоречие, которое есть внутри самого гей-сообщества. Противоречие это не ново. Все общественные движения переживают нечто подобное. Я говорю о противоречии между либеральными и радикальными установками. Причём, в данной ситуации интересно то, что это противоречие подчас носит не только межличностный, но и внутриличностный характер.

Однако встречается и третья точка зрения, так сказать "бытовая"(*1), появление которой стало возможно благодаря достигнутым результатам в деле эмансипации ЛГБТ-сообщества. Приверженцы данной точки зрения (имеющиеся как внутри, так и вне сообщества) говорят что раз "статью отменили" и "в психушки за это не помещают", какая-либо активистская работа вообще не нужна. Другим вариантом является мнение, что бороться за "права сексуальных меньшинств вообще смешно, поскольку сексуальных меньшинств как единой группы не существует".

Что можно возразить на последний аргумент? Да, безусловно, представители сексуальных меньшинств все очень различны. Мы все "индивидуальны" и не похожи один/а на другого/ю. Чего уж греха таить: среди нас есть такие, кто не хочет общаться с другими, а есть и те, кто вызывает всеобщее (ну или у большинства) отвращение и негодование. Однако при всём при этом о сексуальных меньшинствах можно говорить как об отдельной социальной группе. Об этом можно говорить, поскольку "нормальное" общество воспринимает нас как нечто единое, и невзирая на все наши различия, единственным объединяющим признаком для "внешних" является наша негетеросексуальность (при этом для них совершенно не важны все наши внутренние и личностные, сексуальные и иные предпочтения, попросту в нас не видят полноценных личностей, а фиксируют своё внимание только на одном аспекте нашей индивидуальности). Именно по признаку сексуальной инаковости мы являемся стигматизированными(*2) и дискриминируемыми(*3). Из этого следует, что несмотря ни на что, негетеросексуалы как группа имеют общие интересы, которые противоречат интересам гетеросексуалов, и эти интересы выше всех наших личностных, национальных, расовых различий, и, следовательно, за собственное освобождение мы должны бороться вместе.

Выделение негетеросексуалов в единую социальную группу – это базис для работы, направленной на предоставление данной группе некоего "пакета прав", которых она лишена. В этом и заключается суть либеральной концепции. Основная аргументация здесь восходит к концепции "естественных прав", которые являются "врождёнными и неотчуждаемыми". Основными из этих "естественных прав" являются права на жизнь, свободу и т.п. (То, что в начале мы говорим именно об этих правах, является вполне оправданным, если мы обратим свой взор с российской действительности на ситуацию в исламских странах, где гомосексуальность вполне легитимно государством карается смертью).

Вторым основанием данной концепции является учение о разделении жизни человека на две сферы: публичную и приватную. Публичная сфера – это сфера общественной жизни индивида: работа, участие в политической, социальной и культурной жизни общества. Приватная сфера – это сфера семьи, сексуальности, личностного саморазвития. Публичная сфера – политизирована, в ней постоянно ведётся борьба за власть, частная же сфера свободна от этой борьбы и политического вмешательства. Кстати, что интересно, если в классической модели либерализма религиозность изначально принадлежала к публичной сфере, то затем она перекочевала в приватную (в "приличном обществе" не принято говорить о своей религиозности). Это характеризует Западную модель. В России же произошёл обратный процесс – религиозность стала мощным политическим оружием именно в начале XXI века.

Соответственно, как мы видим, утверждения в духе того, что раз за однополый секс больше не сажают в тюрьму, то и бороться вроде как не за что, вполне восходят к данной дихотомии публичного/приватного.

Кстати, именно в данном ключе выражена риторика наших неуважаемых законодателей, которые пытаются ввести статью за "пропаганду гомосексуализма" (при том, что ни одному здравомыслящему человеку не понятно, что это за феномен такой). Их логика сводится к следующему "пусть друг с другом делают что хотят", но что бы это не обсуждалось в публичном дискурсе. Именно этот страх публичного обсуждения гомосексуальности и спровоцировал моральную панику вокруг гей-прайда, что, кстати, стало хорошей возможностью действительно заявить о проблемах негетеросексуальной части населения.


Примечания автора:
* - Выражаю благодарность всем, кто принял участие в обсуждении статьи.
*1 - По большому счёту, данная точка зрения является упрощённой разновидностью либерального дискурса, поскольку сама постановка вопроса о "ненужности" борьбы, стала возможна благодаря достижениям в предыдущей "борьбе за права". Однако, я выделяю её в отдельный вид, поскольку вся дальнейшая аргументация её сторонников существенно отличается от аргументации сторонников либеральной концепции.
*2 - Стигматизация – процесс закрепления "ярлыков" (стигм)  за теми типами поведения, которые считаются социально или нравственно нежелательными. Стигма – сильный социальный стереотип, который полностью меняет отношение к другим людям и к самому себе, заставляя относиться к человеку только как к носителю нежелательного качества (Недзельский Н., Морозова Е. Поддержка людей живущих с ВИЧ. – М.: 2003. – с. 138).
*3 - Дискриминация – необоснованные ограничения прав и свобод людей, обычно из-за их принадлежности к стигматизированной в обществе группе. Является прямым следствием стигматизации (Недзельский Н., Морозова Е. Поддержка людей живущих с ВИЧ. – М.: 2003. – с. 133).


2

Однако, на мой взгляд, либеральный дискурс несостоятелен для решения существующих проблем. Деление мира на публичное и приватное неадекватно. Анализ данного вопроса, проведённый радикальными феминистками, позволил им сказать, что "личное есть политическое". Сексуальность – это политическое, семья – это политическое, личностное развитие – также политическое. "Политическое" - это значит, что всё это является тем, где всё время осуществляется борьба за власть, а государство считает для себя возможным постоянное вмешательство и конструирование данных сфер.

То, что не существует приватной сферы, отчётливо видно, особенно при анализе ситуации с гей-сообществом. Казалось бы, совершенно частный вопрос: с кем человеку заключать брак, - однако законодательство большинства стран мира считает, что брак может быть заключён только между мужчиной и женщиной. Казалось бы, какая разница, с кем человек имеет секс, если свои профессиональные обязанности он выполняет качественно, однако слышны голоса "некоторых товарищей", которые предлагают ввести законодательные ограничения для ЛГБТ в профессиональной сфере. Казалось бы, и опыт некоторых стран Запада это подтверждает, что геи и лесбиянки могут быть прекрасными, заботливыми и любящими родителями, однако усыновление однополым парам не разрешено (как будто детям лучше в детдомах, чем в семьях любящих родителей).

Так что, увы, придётся либеральные идеалы оставить. Кстати, несостоятельность либерального подхода иллюстрируют достижения феминистского движения. Казалось бы, законодательно женщины в большинстве западных стран (и в РФ, кстати, тоже) равны с мужчинами, однако фактическое равенство так и не достигнуто. Властная система патриархатного доминирования по-прежнему угнетает женщин, равно как и мужчин.

Проблема, действительно, заключается не в том, что на сегодняшний день нет соответствующей законодательной базы, а в том, что все существующие ныне общественные институты и взаимоотношения являются частью одной глобальной системы угнетения. Радикальные феминистки говорят о "патриархатной властной структуре" (К. Миллет), т.е. таком мироустройстве, где женщины подчинены мужчинам явным и неявным образом.

Мне думается, положение негетеросексуального населения, в этом смысле, ничем не лучше положения женщин. Стигматизация и дискриминация по признаку сексуальной ориентации – явление вполне обыденное и привычное. И дело не столько в дискриминации со стороны существующего законодательства. Главной проблемой для ЛГБТ является так называемая "бытовая дискриминация", которая проявляется в гомофобии.

Гомофобия – "иррациональный страх и отвращение к гомосексуальности и к лесбиянкам, геям, бисексуалам и трансгендерным людям, основанные на предубеждении, подобном расизму, ксенофобии, антисемитизму и сексизму"(*4). Спросите любого ЛГБТ и он/она вам обязательно расскажут несколько случаев из своей жизни, когда они чувствовали себя людьми "второго сорта" (а ведь именно в этом и заключается дискриминация – заставить человека почувствовать себя недочеловеком). Смотрим ли мы телевизор – мы видим негативные образы ЛГБТ, тиражируемые зомби-ящиком; общаемся ли мы с друзьями, которые о нас не знают, или просто находимся на улице – мы постоянно слышим негативные слова в адрес ЛГБТ. Слова "пидар", "пидарас" являются одним из наиболее сильных оскорблений в мужской среде.

В связи с этим многие гей-активисты говорят о необходимости просветительской работы, "создании положительного образа ЛГБТ" и т.п. Что ж, лично поддерживая и участвуя в подобных проектах, могу сказать, что это очень правильная и нужная деятельность – распространение информации. Действительно, как показывает мой опыт и опыт многих моих знакомых, гомофобия на индивидуальном уровне пропадает тогда, когда человек получает доступ к информации, но наиболее успешно это происходит при личном общении с адекватными ЛГБТ.

Однако, как мне кажется, данная работа недостаточна: работа с гомофобией – это работа со следствием. Причина же гомофобии – гетеросексизм. Гетеросексизм - убеждение, что гетеросексуальность является единственной естественной и приемлемой сексуальной ориентацией, моделью поведения и идентичностью для всех людей. Можно быть вполне политкорректно-толерантным к ЛГБТ и при этом убеждённым гетеросексистом, равно как и самим ЛГБТ, имеющим устойчивые гетеросексистские убеждения.

Гетеросексизм, как и патриархат, – это система угнетения. Это не просто убеждение, но это особый тип культуры и организации общества, при котором любое поведение, не вписывающееся в рамки традиционной гендерной дихотомии, стигматизируется, а индивиды, таковое поведение практикующие, дискриминируются.

Гетеросексист исходит из положения, что гомосексуалы не равны гетеросексуалам, соответственно, речь о равных правах идти не может. Таким образом, дискриминация и стигматизация являются "естественными" политическими процессами, и жизнь индивида лишается не только приватной сферы, поскольку "внешние" считают себя вправе вмешиваться в "частную" жизнь других, но и основных естественных прав человека.

Гетеросексистская культурная матрица, которая была порождена в недрах культуры патрирхатной, воспроизводится с помощью тех же механизмов, что и патриархат: поддерживается с помощью социализации и инкультурации, которые начинаются в семье, продолжаются в школе, усиливаются от более широкого погружения в контекст через знакомство с литературой, СМИ, религией. Решающую роль в этом играют усваиваемые в раннем возрасте структуры патриархатного гетеросексистского языка(*5). Весь этот процесс может быть назван принудительной гетеросексуальностью (А. Рич), т.е. это "социальная практика и предписания, гарантирующая воспроизведение гетеросексуальности в качестве привилегированной формы сексуальной ориентации"(*6). Осуществление принудительной гетеросексуальности проходит и средствами гендерной цензуры, т.е. игнорирования голоса негетеросексуалов в процессе социальной коммуникации. В результате усвоенного гетеросексизма формируется гомофобия как механизм исключения, стигматизации и дискриминации.

Господствующее положение в патриархатной системе общества занимает не просто абстрактная мужественность, но гегемонная маскулинность (Р. Коннелл). В Западном обществе это белый гетеросексуальный мужчина среднего класса. Для России данный образ также актуален, но с некоторыми вариациями. Однако для нас, в данном случае, важным является то, что одним из способов конструирования гегемонной маскулинности является противопоставление себя "негегемонному" типу маскулинности. Как видно из выше приведённых характеристик, гомосексуальность как раз и является одним из таких типов. Отсюда следует, что гегемонная маскулинность нуждается в гомосексуальности для утверждения своей гегемонии. А раз она нуждается в гомосексуальности, то та и будет воспроизводиться в выгодной для гегемонной маскулинности форме, т.е. в форме стигматизируемого и дискриминируемого меньшинства.

Для этого будут задействоваться все вышеперечисленные механизмы, в том числе и государство как политический институт. Роль государства в воспроизводстве гетеросексизма нельзя недооценивать. Оно является основным репрессивным агентом по отношению к проявлениям инаковости.

Именно государство легитимировало медикализацию(*7) и криминализацию(*8) гомосексуальности, и продолжает это делать до сих пор с транссексуальностью, гермафродитизмом, бигендерностью. Именно государство не меняет своё законодательство в нондискриминационную сторону. Именно государство контролирует гетеросексистскую систему образования. Именно государство артикулирует гетеросексистский дискурс.

Система социализации человека плотно вписана и опосредована государством. В школе человек погружается в очень жёсткий гетеросексистский прессинг. Хотя, вероятно, гетеросексистские установки и гомофобия формируются ещё в дошкольный период. Это связано с традиционной системой социализации мальчиков и девочек, которую детально критиковали феминистские авторы.

Гетеросексистская и гомофобная направленность коммуникации в современной школе оказывается враждебной не только гомосексуальным учащимся, у которых в итоге формируется интернализированная гомофобия(*9). И не только учащимся, не вписывающимся в стандартные гетеронормативные схемы, но и "стандартизированным" учащимся, для которых язык ненависти к гомосексуалам оказывается средством внутригруппового общения.

"Риторика ненависти" по отношению к инаковости порождает насилие уже в подростковых коллективах. Однако наиболее ярко насилие проявляется в закрытых гомосоциальных институтах, таких как армия и тюрьма. Здесь насильственные гомосексуальные акты со стороны гетеросексуалов, и направленные по большей части на гетеросексуалов же, становятся средством утверждения гетеросексистской властной иерархии, т.е. становится ярко выраженным политическим актом.

Из всего вышесказанного становится видно, что основные усилия активистов гей-сообщества и людей, выступающих за признание многообразия нашего мира должны быть направлены не только на гомофобию, но и на гетеросексисткую идеологию, которая является доминирующей в современном российском обществе.

Только тотальная деконструкция гетеросексистской культурной матрицы может привести к распространению идей толерантности и, как следствие, изменению существующего социального порядка.


Примечание автора:
*4 - Резолюция Европарламента "Гомофобия в Европе" (18 января 2006 г). Цит. по: Кон И.С. Гомофобия как форма ксенофобии –
http://www.sexology.narod.ru/info167.html.
*5 - Подробнее о роли языка в формировании угнетённого сознания см.: Брайсон В. Политическая теория феминизма. – М.: 2001. – с. 230-239.
*6 - Словарь гендерных терминов –
http://www.owl.ru/gender/306.htm
*7 - Медикализация – процесс закрепления медицинских "ярлыков" (стигм) (например, "психическая ненормальность", "девиация", "перверсия", "отклонение от нормы") за теми типами поведения, которые считаются социально или нравственно нежелательными (Аберкромби Н. и др. Социологический словарь. – М.: 2004. – с. 246).
*8 - Криминализация – процесс закрепления криминалистических "ярлыков" (стигм) (например, "преступник") за теми типами поведения, которые считаются социально или нравственно нежелательными.
*9 - Интернализированная гомофобия – осознанное или неосознаваемое отвращение к себе, или не приятие себя в качестве гомосексуальной личности (внутренняя гомофобия). Подробнее см.:
http://nuntiare.org/html.files/homofobia.htm