Когда Белкис стала подозревать, что ее муж, строитель и любящий отец Яссел, завел интрижку с другой женщиной, было плохо. Но потом она узнала правду. Яссел влюбился в мужчину. "Ты не мужчина, не женщина!, - кричала Белкис, - Я не хочу тебя больше видеть!"

Ссора между Белкис и Ясселом – один из самых драматических моментов в мыльной опере "Темная сторона Луны", которая в последние месяцы завладела вниманием нацией мачо. В то время как пять жизненных историй, показанных в сериале, объединены проблемой ВИЧ и СПИДа, кубинские геи называют второе сексуальное пробуждение Яссела центральным моментом в долгой истории дискриминации гомосексуалов на Кубе. Они утверждают, что первый раз государственное телевидение показало гея открыто и реалистично, не говоря уже о том, что сериал показывается в прайм-тайм, и многие из одиннадцатимиллионного населения ждут этого. "10 лет назад такое было невозможно, - говорит Даниэль Эрнандес, 22-летний студент-гей, - Многое изменилось".

Магда Гонсалес, глава кинодепартамента Кубинского института радио и телевидения, который контролирует национальные телестанции, отмечает, что этот сериал стал одним из самых популярных за всю историю жанра. Зрители завалили кинодепартамент электронными письмами, в основном, одобрительными. История Яссела стала темой для радиопередач и газетных статей. "Если собираешься говорить о СПИДе, то без разговора о сексе между мужчинами не обойтись", - добавляет Гонсалес.

Но довольны не все. Рамиро Наварро, 44-летний охранник из пригорода Гаваны, признается, что смотрел сериал с самого начала, но его просто тошнило от показанного на экране женатого мужчины, у которого был любовник. "Мысль, которую хотят донести до зрителя создатели сериала – это то, что нужно всех принимать такими, какие они есть, - говорит Наварро, - Я с этим не согласен. Я против гомосексуальности. Это безнравственно".

А вот 35-летняя жительница Гаваны Маргарита Паррадо считает, что призыв к толерантности, который заключается в сценарии мыльной оперы – это шаг вперед для Кубы. "У каждого свой жизненный путь, и нужно его уважать, - говорит она, - Гомосексуалы – тоже люди".

В то время как социалистическое правительство Кубы пытается казаться преданным идеям равноправия и справедливости, его лидеры зачастую проявляют совсем немного терпимости по отношению к тем, кто не подходит под определение настоящего революционера.

В течение двадцати лет после триумфа Фиделя в 1959 гонениям подвергались мужчины с длинными волосами, рок-музыканты и другие кубинцы, которых Коммунистическая партия сочла антисоциальными элементами. Кубинские власти считали гомосексуальность девиантным поведением, поэтому открытым геяв и лесбиянкам был закрыт путь к руководящим должностям, в том числе, в политике. Некоторых отправили в исправительные учреждения.

Официальное отношение начало меняться в конце семидесятых годов, и сегодня кубинские геи подвергаются меньшей дискриминации. Тем не менее, на Кубе до сих пор нет сколько-нибудь значительной гей-организации, о каком-либо движении за права гомосексуалов тоже говорить не приходится. Геи и лесбиянки говорят, что их, скорей, терпят, чем принимают. "Это общество мачо, и в нем даже сейчас геи прячутся и стараются быть с другими геями, как я, например", - говорит Хуан Мигель Мас, 40-летний танцовщик.

Одно из нескольких мест, где не боятся собираться кубинские геи – отрезок набережной Малекон. Субботним вечером десятки мужчин болтают, флиртуют друг с другом, пьют ром с колой из белых пластиковых стаканов. Двое целуются, мимо проходят двое полицейских в униформе, проверяя документы и арестовывая подозреваемых в проституции.

Опираясь на парапет, Освальд Аларкон и несколько его друзей говорят, что показ по телевидению гомосексуальных отношений Яссела означает, что кубинские власти, которые проверяют все телепередачи, наконец, признали действительность. Ведь даже удостоенный нескольких наград кубинский фильм 1993 года "Клубника и шоколад" об отношениях гея-интеллектуала и преданного коммуниста никогда по показывался по телевизору. "Для публичного разговора об этом (гомосексуальности) никогда не было места. Как будто геев вообще не существует, - объясняет Аларкон, 26-летний биохимик, - Это важный шаг – донести до людей информацию о гомосексуальности. В фильмах мы это видели, но мыльные оперы смотрят все. Это поможет людям понять, что значит быть геем". Аларкон и его друзья надеются, что показанное в сериале приведет к большему пониманию. Но атмосфера, царящая вокруг показа сериала, доказывает, что для этого еще многое нужно сделать. Он идет в полдесятого вечера, так что увидеть его смогут немногие дети. Также продюсеры показывают гомосексуальные отношения Яссела очень осторожно: на экране Яссел и его любовник Марио никогда не целуются, не обнимаются и не держатся за руки. "Картинки обладают большой силой, - говорит сценарист Фредди Домингес, - Невозможно показать однополые отношения, не обидев зрителя".

В то же время в сериале запечатлена гомофобия, царящая на Кубе и в других латиноамериканских странах. По отношению к гомосексуалам используется унизительное слово "maricon". В одной эмоциональной сцене мать Яссела Марсия умоляет своего мужа Давида позволить Ясселу жить у них после того, как жена Яссела угрожает выгнать его. "Этот педик – не мой сын, - кричит Давид с перекошенным от гнева лицом, - Я растил мужчину, мужчину! Скажи ему, чтобы убирался отсюда". Однако в конце концов, после того, как Давид узнал, что у Яссела ВИЧ, он принял его. В конце фильма и Яссел примиряется с самим собой. "Ты не знаешь, каково это – жить в маске, Белкис, - говорит он жене, - пытаясь быть для всех хорошим, подавляя свои желания и отрекаясь от настоящего себя".

Гарри Маркс, Chicago Tribune, июнь 2006 г.
Перевод Владимира Самойлова, специально для Queerumir.ru, июнь 2006 г.