Комментарий Квирумир: Мы продолжаем публиковать переводные статьи, дающие представление о том, на чем строят свои аргументы гей-активисты в западных странах. Эта аргументация, в первую очередь, базируется на наличии правового общества, реального использования гражданами своих прав и уважении к Конституции. Обращение к основному документу, гарантирующему права, не является в данном случае пустым звуком. Наличие правового поля в демократических странах подразумевает также, что существуют механизмы, с помощью которых общество меняет законодательство, дабы оно отражало общественное мнение. Более того, отдельные группы населения имеют возможность отстаивать свои интересы, и если меньшинство сможет убедить большинство в своей правоте, то законы могут быть изменены соответственно. Поэтому подобные публичные дискуссии имеют смысл сами по себе, так как обкатывают аргументацию, которая затем может и должна быть использована для изменения законов.


Мы знаем, что есть гомофобная программа, гомофобный заговор: они хотят, чтоб мы исчезли, точка. Но "гей-программа"? Разве мы можем хотя бы о чем-нибудь договориться? Да. В действительности, этот гей-заговор знаком каждому школьнику демократической страны: свобода и справедливость для всех.

Мы слышали о ней годами. Определение ей дать пытались многие, например, те 22 организации, которые собрались в США в январе 2005 и сформулировали совместное заявление для информационных каналов вроде Advocate.com. Это ГЕЙ-ПРОГРАММА. Но в то время как многие о ней напыщенно вещают, осуждают ее, или якобы пытаются осуществить и продвигают ее, я, гей, так до сих пор и не понял, что это такое.

На самом деле, давайте скажем прямо: гомосексуального заговора не существует. Мне жаль разбивать иллюзии всех гомофобных организацией, которые сделали из этого мифа основу своих ханжеских кампаний, но в действительности его нет.

Те, кто думает, что он есть, переоценивают геев и лесбиянок. Для того чтобы "план действий" гомосексуалов существовал, необходимо невероятное единство среди нас, так как мы должны бы были согласиться по пунктам этого плана чуть ли не на всем земном шаре. Его бы, возможно, даже пришлось выносить на всеобщее голосование. Только после этого гей-программу можно бы было распространить среди лидеров сообществ и среди миллионов геев и лесбиянок, рассеянных по всему миру.

Честно говоря, этого не происходит, не произойдет, да и не может произойти.

Геи и лесбиянки – это сообщество разных людей, придерживающихся разных мнений о том, как и каких целей достигать. Мы не имеем единого мнения ни по одному вопросу: будь то однополые браки или целесообразность проведения гей-парадов. Мы не разделяем единой политической идеологии (да, по каким то причинам, есть гомосексуалы–республиканцы - но опять же, в мире полно оксиморонов), и многие из нас до сих пор скрывают свою сексуальную ориентацию. Нет, среди нас нет согласия, не говоря уже о программе действий.

Да, гомофобы атакуют "гей-программу" со всех сторон, как только появляется возможность. Всего лишь две недели назад, неподалеку от очень либерального городка Санта Круз (Калифорния), эту "гей-программу" обсуждали, о ней кричали, и делали из нее политическую программу – и все это во имя "детей и детства". Суть дела в том, что несколько гомосексуальных учителей, поощряя толерантность и воспитывая принятие и осознание различий, разместили в классах плакаты, на которых среди обычных семейных пар были изображены и несколько однополых пар. Родители потребовали их убрать. Обсуждение этого события общественностью, проведенное в гимназии, как обычно, обернулось полной ненависти религиозной риторикой о том, как геи пытаются воздействовать на молодые умы, и встретило лишь слабенькие возражения, защищающие толерантность и многообразие. Родители вопили. Газеты писали передовицы. Событие обсуждалось в радиопередачах (я лично участвовал в двух; в одной радиослушатель позвонил и сказал, что всех нас, геев, надо бы посадить на корабль и отправить в Тихий океан, но ... он не хочет причинять нам вред, надо же, какой добрый!)

Именно во время одной из таких передач я подумал: почему мы все время говорим о гей-программе? Может быть, лучше поговорить о гомофобной программе? Ведь достаточно спорно, что у нас есть четкий план действий, но нет сомнений, что существует организованный, кристально ясный план действий, направленный против гомосексуалов.

И правда, давайте развеем некоторые мифы, активно пропагандируемые нашими оппонентами. Они так часто говорят "Вы можете быть кем хотите, но не навязывайте этого нам" или "Мы вас не ненавидим – мы просто хотим, чтоб вы со своим стилем жизни держались подальше от наших детей", ну и еще множество других злобных комментариев, замаскированных под толерантность. Факт в том, что они не просто хотят, чтоб мы заткнулись – им бы хотелось, чтоб нас вообще не было. Многие были бы не прочь сжечь нас в печке, разом покончив со всем тлетворным влиянием геев и лесбиянок, если бы знали, что это сойдет им с рук – ну а раз этого нельзя, то пусть тогда после смерти эти грешники - геи - горят в аду.

Когда президент США говорит о "защите" института брака, на самом деле он говорит об эквиваленте большого федерального штампа "НЕТ", поставленного на лоб каждого гея и лесбиянки в Америке. Речь ведь не о браках - речь идет о необходимости отшвырнуть нас обратно, чтобы сбить с нас спесь. Когда попечительские советы в школах возмущаются плакатами, воспитывающими толерантность, или дружбой между геями и натуралами, это возмущение не имеет ничего общего с утверждениями родителей о том, что они имеют право выбирать, чему их детей будут учить в школе. Дело в отрицании самого факта, что кто-нибудь из их детей может оказаться геем или лесбиянкой. Они не хотят, чтоб их дети знали о гомосексуалах, потому что им бы хотелось чтоб нас не существовало вовсе. Точка. Конец истории.

Гомофобная программа теократична и основана на учении "изменись-или-сгори" из книги сказок двухтысячелетней давности. Мы последние, кто еще может быть предан официально одобренному проклятию – мы, группа людей, по поводу которых все остальные легко могут согласиться: да, осуждать их - правильно, потому что не люди, а Бог сказал, что гомосексуальность – это грех, а Его слова не могут подвергаться сомнению.

И тогда как гей-программа не совсем четко определена, план действий против геев без сомнения есть: убрать из общества все, что в любом виде хоть как-то говорит о том, что быть гомосексуалом вполне приемлемо.

Но вернемся к нашей так называемой программе действий. Почему никто, кажется, не замечает, что она упоминается, только когда кто-то пытается нас притеснять? Право, геям и лесбиянкам есть чем заняться в жизни, кроме того, чтобы продвигать гей-центричную идеологию.

На прошлой неделе моя "программа" заключалась в том, чтобы справиться с болью от потери моего друга, Оуэна Чу Ли, лучшего чау-чау на земле, с которым я жил 14 лет. Я также запланировал нанять больше людей в бизнесе, успеть заплатить налоги на недвижимость, найти менеджера и агента, чтобы мой бизнес мог расти. В моей программе также было продолжать заботиться о моих оставшихся четвероногих друзьях и объяснить им, куда делся Оуэн. И обнять моих друзей и членов моей большой семьи, которые пришли навестить меня и выразить соболезнования по поводу моей потери.

Моя программа была в том, чтобы решить, наконец, к какому доктору пойти с этим проклятым гриппом, который я подцепил, и к следующему радио-шоу привести в порядок осипший голос. Она касалась жизни, моей жизни. Обращение школьников в гомосексуализм или влияние на молодые и восприимчивые умы половозрелых юношей никак не вписывалось в мое расписание.

Но, если на меня надавить, я могу сказать, какие цели, по моему мнению, было бы неплохо достичь геям и лесбиянкам. Было бы замечательно иметь гражданские союзы, признающиеся федеральными властями, и дающие все привилегии брака (и не надо мне повторять любимый аргумент "отделение-значит-неравенство"). Хорошо бы получить защиту от увольнения из-за сексуальной ориентации. Тогда исчезла бы одна из причин, по которой я волнуюсь, что меня могут вышвырнуть из дома, где я живу. Было бы интересно попробовать дать гомосексуальной молодежи, наконец, безопасность в школе, воспитывая в детях толерантность и восприятие различий. И хорошим началом могло бы стать создание общества, в котором все геи и лесбиянки, молодые и пожилые, могли бы жить открыто, без страха негативной политической, социальной или физической реакции.

В целом, мы хотим тех же привилегий, прав и защит, что и все остальные граждане.

То есть, на самом деле, гей-программа существует, просто она называется неправильно. Это программа совсем не гомосексуальная, она национальная. Те, кто противостоит нам, никак не понимают, что у нас абсолютно такая же "программа", как у любого в нашей стране: быть в ней свободным. Быть тем, кто ты есть; создавать союзы, официально признанные и с теми же привилегиями; не бояться смерти и не ждать, что вдруг станешь изгоем дома, на работе или в школе, просто потому, что отличаешься.

Геи и лесбиянки хотят свободы, и в первую очередь, от религиозного притеснения. Мы хотим того же самого, чего хотели отцы-основатели страны – территории, где мы все рождены равными, с одинаковыми неотъемлемыми правами, и с соответствующим равным отношением.

Не существует гей-программы как таковой – это же так ясно, и это позиция, которую мы должны принять. Существует программа нации, обещание, которое дали наши предки и которое мы все до сих пор пытаемся выполнить. Геи и лесбиянки только начали добиваться прав и свобод, закрепленных Конституцией, той, которую президент торопится изменить. Как мы собираемся достичь этих прав – остается предметом для дискуссий. Единства в гей-сообществе не существует, но есть одна общая черта – мы все граждане одной страны. Пора напомнить правым, что наша программа основана не на сексуальной ориентации, а на политическом и общественном обете, данном группой мудрых людей пару веков назад.

Поэтому в следующий раз, когда кто-нибудь вас спросит, в чем заключается гей-программа, скажите им, что вы немедленно ее вышлете, и быстро отправьте им экземпляр Конституции. Это наша Конституция, такая же, как и их; более того, она была написана больше для нас, чем для них. В конце концов, ее цель была дать голос тем, кто в противном случае мог никогда его не получить. Бросить вызов религиозной монархии (или, что то же самое, теократической администрации под маской республиканцев). Дать голос тем, кто раньше не был услышан. И этот голос принадлежит и нам, геям и лесбиянкам, потому что это наша Конституция.

Нам не надо 22 организации, которые собираются вместе, чтобы написать пункты так называемой "программы"; вместо этого мы должны помнить, что Конгресс уже сделал это для нас. Ни одна вещь, за которую мы боремся, не связана с нашей сексуальной ориентацией. НИ ОДНА. Все, что мы хотим, уже давно обещано всем в нашей стране. Это все суммировано в одной фразе, которую каждый школьник произносит ежедневно: свобода и справедливость для всех.

Какую часть этой фразы не понимают наши противники? Гомофобная программа антинациональна, и если мы будем приводить такие аргументы, мы выиграем больше битв, чем проиграем.


Чарльз Карел Боули II, опубликовано advocate.com © 22 февраля 2005
Перевод Ольги Кузнецовой © специально для Квирумир