КВИРУМИР | Queer site for queer people | Гей активизм, гей браки, права геев и лесбиянок, статьи, рассказы, видео  - http://www.queerumir.ru
Заметки наблюдателя. День второй. Улицы
http://www.queerumir.ru/articles/209/1/Zametki-nabljudatelja-Den-vtoroj-Ulitsy/Page1.html
Переводы
Мы публикуем статьи из различных иностранных источников, которые, по мнению редакции, могут быть интересными для наших читетелей. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. Статьи переводятся командой Queerumir.ru 
Автор: Переводы
Опубликовано 30.05.06
 
Скотт Лонг, www.washingtonblade.com. 30 или 40 "участников парада" к этому моменту безнадежно разделились. Никто не позаботился о том, чтобы заранее составить список телефонов или назначить место сбора на такой случай, никто не знал, как найти остальных. Все, что мы знали – это то, что наша следующая цель – мэрия. Маленькими разрозненными, напуганными группками люди начали двигаться туда.

Утро. суббота, 27 мая | 9:30 am 

Москва выглядит неприветливо. Сегодня ровно 13 лет с того дня, как Ельцин декриминализировал гей-секс в России. И сегодня день парада. Или день, когда парада не будет.

Вчера вечером я ужинал с Максом Анмегикяном. Макс – замечательный молодой активист. Мне 42 года, поэтому для меня "молодой" - значит младше 50. Но Максу двадцать с небольшим, в 17 лет он создал в родной Молдове первую ЛГБТ-организацию. Сейчас он работает в ILGA, лоббирует равные права в ЕС.

Родной язык Макса – русский, поэтому он выступал по телевидению. Николай Алексеев был очень занят, другие известные активисты парад не поддержали (об этом ниже), поэтому Макс выступал в популярном ток-шоу. Его противником был председатель Мосгордумы. Макс говорит, что перед эфиром он был на удивление дружелюбен. Сказал, что мэр запретил парад ради безопасности его участников, и добавил: "Слушайте, мы поддерживали открытие гей-клубов в Москве, чтобы вы могли танцевать и делать, что вздумается". Однако во время съемки его язык очень изменился. Он вдруг заявил, что разрешение гей-парада означало бы превращение общественного пространства в сферу разврата и педофилии, а активисты напрашивались на насилие даже одним объявлением о готовящемся гей-параде. Макс спорил с ним, ссылаясь на Европейскую конвенцию о правах человека. Он немного мне рассказал о выступлении, однако, видимо, это было эффективно. Аудитории было предложено проголосовать. 34 голоса было за проведение парада, 28 – против. Не так-то много для Лужкова, которыя заявлял, что его поддерживает 99,9% москвичей. На улице, около студии, Макса ждали протестующие. Они бросали яйца. "Пьяные, наверно, были, - сказал Макс, - промазали".

Спору нет, вопрос о гей-параде разделил молодое российское гей-сообщество. Многие активисты заявили, что узнали о нет только из новостей. Многие на самом деле считают, что публичную демонстрацию проводить преждевременно. Надеюсь, я встречусь с ними. Гражданское общество в России находится под угрозой. И неудивительно, что в создавшейся ситуации многие считают парад провокацией, которая позволит федеральному правительству (властям на местах) закрыть гей-сайты, гей-организации, клубы и магазины для гомосексуалов. Но также понятно, что многие другие считают гей-парад последним шансом, лучшим средством выражения протеста.

Мы с Максом оба считаем, что для российского гей-движения было не очень хорошо (хотя общество в целом выиграло)то, что Ельцин отменил закон об уголовном наказании за гей-секс так рано и так быстро, своим указом. Со стороны гей-сообщества усилий не потребовалось. Поэтому ему не пришлось сплотиться. И у русских геев и лесбиянок появилось обманчивое впечатление свободы, у них появилась иллюзия, что можно спокойно жить, не боясь ареста, ходить в клубы, на сайты в интернете, не опасаясь предубеждений, ненависти и патриархального общества. Особенно это заметно в больших городах. Но у столичных гомосексуалов нет связи с провинцией, они не знают, что там происходит…

Пора на конференцию.

Дебаты. суббота, 27 мая | 10:30

Милиции в отеле стало больше, и теперь никто, кроме Николая не знает, кто им платит – мы или наши противники, или кто-то третий, или все вместе.

Четверо молодых людей, не то чтобы скинхеды, но видно, что подраться они не прочь, входят в вестибюль, разговаривают с милицией, их выводят из отеля. Теперь они стоят перед ним, болтая с менеджером. Может быть, ждут остальных.

Человек сорок участников конференции обсуждают "Московскую Декларацию о правах человека".

В мэрию. суббота, 27 мая | 10:41 am 

Пресс-конференция, начавшаяся в 11.30, заканчивается. Пришло около сотни журналистов, из нас выступили 20 человек. Комната заполнена, щелкают камеры.

В 2.30 те, кто отважился, отправляются возложить цветы на могилу неизвестного солдата, это около Кремля. А потом, в 3 часа, мы устроим пикет у мэрии.

Насилие начинается. суббота, 27 мая | 2:51 pm

Мы разбились на маленькие группки. Это было нашей первой ошибкой: разделиться, чтобы не привлекать внимания. С Луи-Жоржем и парой русских друзей, назовем их Борис и Сергей, мы купили цветы и пошли.

Николай все утро провел в переговорах с милицией. Он рассказал о наших планах, а они уверили его в том, что нас хорошо защитят. Один из них, как мне сказали, полковник по имени Вячеслав (фамилию он не назвал) предупредил нас, что будут правые контр-демонстранты, но их оттеснят.

Мы должны были встретиться у Александровского сада в 2.30 и возложить розы на могилу неизвестного солдата. В 2.25 пришла первая группа: Николай Алексеев, Мерлин Холланд (внук Оскара Уайльда) и еще пара человек. Немного рано. И их было мало – это было опасно.

Мы пришли в 2.30.

Когда группа Алексеева приблизилась к воротам, начался настоящий ливень, и в это время непонятно откуда выскочили скинхеды. Было три волны.

Сначала бежали одетые в черное молодчики, их было много, коротко стриженные, но и небритые, похожие на головорезов, разъяренные. Это были отряды устрашения. За ними шли священники – толстые, не такие молодые, с бородами, тоже в черном, с крестами и иконами. Они пели. Пели. И, наконец, за ними шли бабушки с иконами.

Группу Алексеева внезапно окружили. Скинхеды начали толкать их, хватать, пихать и орать. Тут же появилась милиция и ОМОН. Оказывается, их были сотни на площади. Скинхеды окружили геев, а милиция – и тех, и других. Алексеев был сразу же арестован, его запихали в автобус.

Итак, сначала милиция позволила скинхедам бить геев и лесбиянок, и вмешалась только потом.

Милиция напирала, а скинхеды теснили геев и лесбиянок. Потом милиция ослабила напор, тут и там возникали стычки. В этот момент мы туда и пришли. Раздавались крики: "Москва не Содом", "Пидоры вон!". Мерлина Холланда пнули, голландку Софи инт Вельд, депутата Европарламента, сильно ударили. Я пытался разобраться, что происходит. Старушки с иконами, кстати, тоже принимали участие в не оставались в стороне: одна из них бросила яйцо в голову Пьерра Серна, консультанта парижской мэрии по ЛГБТ-вопросам.

Мы пытались перегруппироваться, но скинхеды продолжали прибывать на площадь. Тогда милиция, начала оттеснять их к Охотному ряду. Экстремисты бросали петарды, которые с грохотом взрывались и заполняли улицу клубами дыма. Милиция скрутила 20 или 30 молодчиков, многих били, а потом насильно затолкали их в автобус. Позже пресс-секретарь милиции скажет, что петарды бросали геи-демонстранты. Всем, кто там был, понятно, что это неправда, но такие заявления были частью их стратегии: свалить вину на геев и лесбиянок, и притвориться, что неофашистов там вовсе не было.

30 или 40 "участников парада" к этому моменту безнадежно разделились. Никто не позаботился о том, чтобы заранее составить список телефонов или назначить место сбора на такой случай, никто не знал, как найти остальных. Все, что мы знали – это то, что наша следующая цель – мэрия. Маленькими разрозненными, напуганными группками люди начали двигаться туда.

Два активиста, Дима Макаров из молодежного левого движения за соблюдение прав человека и Алексей Козлов из "Зеленой альтернативы" (оба движения – не гей-направленности) подали заявку на проведение пикета напротив мэрии – в поддержку свободы самовыражения. Город не может отказать в проведении пикета (в отличие от шествия), однако к вечеру пятницы ответа так и не последовало. Предполагалось, что геи и лесбиянки примут участие в мирном пикете.

Сначала я выскочил вперед, пытаясь фотографировать стычки милиции и скинхедов. А потом медленно пошел по Тверской и встретил еще нескольких человек, которых знал: Фолькера Бека, члена немецкого парламента, открытого гея, автора законопроекта о гражданских партнерствах, с другом, Билла Шиллера, Бориса и Сергея. Мы дошли до мэрии. У памятника Юрию Долгорукому нас было человек пятнадцать. Мы развернули радужные флаги и стали ими размахивать.

Неожиданно снова появились молодчики в черном. Они снова взялись ниоткуда, заполнив Тверскую. Мнгновение – и они всего лишь в двадцати футах от нас, человек пятьдесят. Тут же появился депутат от ЛДПР Николая Курьянович, схватил микрофон и начал выкрикивать лозунги о России без содомитов.

В это время (об этом я узнал позже) Дима Макаров и Алексей Козлов пришли к памятнику и увидели, что происходит. Они потребовали встречи с начальником милиции. Их отвели к нему – это был тот самый полковник Вячеслав. Они сказали, что пикет организовали они, показали заявку. "В автобус их", - сказал Вячеслав. Так их арестовали. Разве это не является лучшим свидетельством того, что милиция позволила бить активистов, а потом выборочно их арестовывать?

Фолькер пытался поговорить с журналистами. Однако нас окружили скинхеды. Один из них, высокий головорез со шрамом на губе и сломанным носом, вырвал флаги из моих рук и из рук партнера Фолькера. Он толкнул нас обоих, я упал. Фолькер пытался что-то сказать, но из-за криков его было не слышно.

Внезапно появился ОМОН. Вместо того, чтобы постараться оттеснить скинхедов от геев, он окружил всех нас двойным кольцом, так, что мы были прижаты друг к другу – геи и скинхеды. Толпа была парализована, я едва мог дышать. Экстремисты били людей вокруг. Фолькеру попало в глаз камнем. После этого головорез со сломанным носом ударил его в этот же глаз. Фолькер упал на землю.

Наконец круг разомкнулся и мы смогли вырваться. Некоторых арестовали. Евгения Дебрянская, одна из основательниц лесбийского движения, давала интервью недалеко. Милиционеры схватили ее и загнали в милицейский фургон. Я видел, как на журналиста русского Newsweek накинулся пожилой мужчина, а какая-то женщина держала журналиста, чтобы он не мог убежать. Арестовали всех троих. Фолькера и его друга тоже схватили, хотя этого я не видел (милиция продержала их в фургоне два часа, не оказав Фолькеру никакой помощи до тех пор, пока не выяснилось, кто он. Их потом отпустили, сказав, что это ради их же "безопасности".

Наконец, милиция начала контролировать ситуацию у памятника. Кордоны ослабели, скинхеды угрожающе гудели, бабушки пели и читали молитвы.

Я долго не мог никого найти. Потом увидел Курта Криклера, австрийского гей-активиста, который беседовал с немецким журналистом. Я присоединился к ним. Мимо прошел молодчик, который бил Фолькера Бека. Он остановился футах в пяти, с приятелем, они курили. Я думал, может, нам стоит убежать (полагаться на помощб полиции было бессмысленно). Но я понял, что момент насилия прошел. Они уже сделали перед камерами все, что хотели. Теперь, когда зрителей не было, им просто интересно было нас рассматривать.

Мне на мобильный позвонил Джон Фишер, канадский участник конференции. Мы встретились с сним и Андреем кувшиновым, российским правозащитником. Мы понимали, что самое главное – узнать судьбу тех, кто был арестован, и помочь им.

Мы пошли на квартиру к Андрею, звонили тем, кто был на свободе, собирали информацию. Я позвонил в московский офис Human Rights Watch, пытаясь найти адвокатов для помощи арестованным. Мы узнали, что Питер Тэтчел не был арестован. Я, не переставая звонил Алексееву, надеясь, что милиционеры не отобрали его мобильник. Начали поступать новости и сводки. Милиция заявляла, что было адресовано 20, 50 и даже 120 "участников несанкционированной гей-демонстрации". Заметьте, они даже не делали различия между геями и скинхедами.

Скинхеды до сих пор были на улицах, теперь милиция им не мешала. Один из русских ребят рассказал мне, что, когда он выходил из метро "Пушкинская", встретил толпу скинхедов, из их разговоров он понял, что они собирались ждать в ближайшем "Макдональдсе", выслеживая "педиков". На Курта Криклера напали четверо, когда он шел от мэрии, били кулаками и ногами. Ему пришлось поехать в больницу и сделать рентген. Когда мы встретились с ним вечером, под правым глазом у него был огромный синяк. Примерно в это же время консультанта парижской мэрии по ЛГБТ-вопросам избили так жестоко, что он был госпитализирован.

Где-то в 6:30 Николай наконец ответил на звонок. Его держали в отделении милиции недалеко от Кремля; сейчас его уже собирались отпускать, готовили документы. Он попросил нас придти и встретить его: его отпускали вместе с группой скинхедов, и он боялся за свою безопасность на улице. Мы поймали такси и встретили его около отделения, бледного и потрясенного. У него была длинная царапина на ладони – его грубо тащили во время ареста.

Мы все пошли в Swiss-отель, место нашей утренней конференции. Там уже был Фолькер Бек. Он разговаривал с небольшой группой журналистов о столкновении. Врачи из германского посольства наложили повязку на его лицо, но рана все еще кровоточила.

В начале вечера Евгению Дебрянскую тоже освободили вместе с Димой Макаровым и Алексеем Козловым. Большинство задержанных почти стопроцентно были уже отпущены – и геи, и скинхеды – хотя, наверняка, до середины воскресенья мы не узнаем, сколько точно обвинений было предъявлено. Большинству ЛГБТ-активистов предъявили обвинение в участии в несанкционированном собрании (или его организации)– административном нарушении, которое влечет за собой существенный штраф.

Я побеседовал с Димой Макаровым, после тог,о как его отпустили на свободу. Ему 23 года, он глубокий, выдающийся человек, активный сторонник открытой, демократической Россию. Его арестовывали множество раз во время демонстраций в защиту окружающей среды и за демократические права. В этот раз в отделении милиционеры ударили его в живот и разбили ему руку об стену. Его и Евгению Дебрянскую держали в автобусе вместе со многими скинхедами, очень неприятная ситуация. Но он сказал, что милиция обращалась со скинхедами более грубо и унизительно, оскорбляя их и кладя лицом в пол. В конце концов, милиция знала, что геи не будут сопротивляться и, арестованные или нет, не представляют собой угрозу, в то время как скинхеды несут в себе реальную вероятность дальнейшего насилия. Евгения и Дима в автобусе просили милицию не обращаться с молодчиками слишком жестоко. Старое товарищество всех ущемленных в правах.

Сейчас час ночи. Я полностью вымотан, и сбит с толку. Все воспоминания дня перемешались в одну кучу.

Scott Long, Director of the Lesbian, Gay, Bisexual & Transgender Rights program for Human Rights Watch
www.washingtonblade.com
Перевод редакции Квирумира, публикуется с сокращениями