Это отвратительно, но не должно считаться преступлением.

Фабрикование истории – акт интеллектуального вандализма, который отравляет современное понимание как прошлых ошибок, так и героических поступков. Но должно ли это считаться преступлением? В цивилизованных странах историческая правда гораздо лучше оберегается учеными, чем прокурорами. Если историки искажают, раздувают или выдумывают факты, то их репутация будет уничтожена их коллегами, а не полицией. Однако Дэвид Ирвинг, автор книг о второй мировой войне, начинает отбывать  трехлетний срок тюремного заключения в Австрии за высказанные в 1989 году комментарии о сомнительности существования газовых камер в Аушвице. Комментарии Ирвинга снискали похвалу  в Иране, где президент Махмуд Ахмадинежад недавно охарактеризовал Холокост как "миф".

Отрицать Холокост смешно. Но подобное отрицание слишком распространено и слишком опасно, чтобы быть шуткой. Наиболее распространены четыре утверждения: что число уничтоженных евреев дико преувеличено; что все жестокие преследования были равны или были даже  меньше военных преступлений союзных сил против немцев;  что Гитлер не знал или даже был против уничтожения евреев; и что доказательства систематического истребления были придуманы для выгоды Израиля.

Такие опровергатели Холокоста, как Ирвинг – мастера находить аномалии и противоречия в исторических материалах и строить из них пирамиды омерзительного вздора. Из пробелов (полностью объяснимых) в сохранившихся свидетельствах об Аушвице-Биркенау они делают вывод, что газовые камеры были пропагандистским изобретением. И мало того -  все остальные детали Холокоста были придуманы. На самом деле, этого вообще никогда не было: Гитлер любил евреев. Или даже (как утверждает палестинское движение Хамас) сами евреи начали войну. Отрицание Холокоста (или как называют его псевдо-ученые - "ревизионизм") использует увертки,  придирки к словам  и  намеренно ложную логику, чтобы внушить доверчивым людям, будто массового истребления миллионов невинных никогда не было.

Для думающих людей подобные заявления абсурдны. Но они процветают среди людей предвзятых, глупых или невежественных, и особенно в интернете. Горстка фальшивых ученых придает этим заявлениям якобы интеллектуальное обоснование, но среди них  только Ирвинг претендует на звание историка. Его ранние работы, особенно по военной тематике, получили заслуженную похвалу. Никто не подвергает сомнению его знание немецких архивов, или способность разбирать каракули главных нацистов.

Но существует много сомнений в его честности. В деле о клевете в Лондоне в 2000 году, где ему дали все возможности проявить себя с самой лучшей стороны, судья решил, что Ирвинг "расист и антисемит", который "упорно и намеренно искажает факты  и манипулирует историческими свидетельствами" и "представляет Гитлера в недозволенно привлекательном свете". 

Сложно понять, что может еще добавить к этому заключению приговор австрийского суда. Максимум, что может дать содержание Ирвинга в тюрьме,  - это то, что он не будет присутствовать на конференции, где Ахмадинежад призывает "переписать и пересмотреть" историю Холокоста.  Но против этого маленького плюса есть два больших минуса. Во-первых, приговор делает из Дэвида Ирвинга жертву.  И во-вторых, Запад начинает выглядеть лицемерно: все слишком готовы задеть чувства мусульман, одновременно защищая чувства евреев с помощью закона.

Законы, запрещающие отрицание Холокоста (существующие в 14 странах), никогда не были хорошей идеей. Лучшая защита против неонацистов – юмор и здравый смысл, а не уголовное право. Но во времена, когда западный мир сражается, чтобы защитить свободу слова от религиозных фанатиков, эти законы тем более не имеют оправдания. Потерять доверие к своему профессионализму вполне достаточное наказание для Дэвида Ирвинга. Он не должен терять еще и свою свободу.

The Economist ©, 23 февраля 2006 г.,
перевод Ольги Кузнецовой специально для Queerumir.ru