Энни  Пру думала, что ни один журнал не напечатает ее рассказ «Горбатая гора», историю о двух ковбоях из Вайоминга, чья любовь была так крепка, что от нее у них то и дело оставались синяки и ссадины. Но в 1997 году рассказ появился на страницах «Нью-Йоркера», а потом получил O. Henry prize и National Magazine Award. Теперь фильм «Горбатая гора», главные роли в котором играют Хит Леджер (Эннис дел Мар) и Джейк Гилленхол (Джек Твист), номинирован на Оскар.

В телефонном разговоре с агенством  Associated Press Пру, семидесятилетняя писательница, лауреат Пулитцеровской премии, отказалась сказать, были ли у ее героев реальные прототипы. Но она говорила о гомофобии,  об очаровании сельской жизни и о том, как ей удалось наполнить жизнью образы Джека и Энниса.

 

AP: Вы говорили, что «Горбатая гора» была задумана как исследование гомофобии, которая процветала на земле безупречных благородных ковбоев. 
Пру: Я всегда пишу о том, что происходит в деревне, в небольших городках. И в вайомингских рассказах, среди которых была «Горбатая гора», я действительно описывала то, что там происходит, размышляла над этим. Это моя тема, что тут еще скажешь.

AP: В этом рассказе вы хотели отразить что-то особенное?
Пру: Нет. Когда я начала его писать, это был просто очередной рассказ. Я и подумать не могла, что когда-нибудь по нему снимут фильм. Я даже думала, что его вообще не напечатают, потому что тема была такая… необычная.

AP: Вы сказали, что на этот рассказ у вас ушло вдвое больше времени, чем на какой-нибудь роман. Почему?
Пру: Потому что мне нужно было понять, что думают и чувствуют два необразованных, грубых, ничего не знающих молодых человека, а для пожилой женщины это нелегкая задача. Я кучу времени потратила, продумывая каждый персонаж и соотношение характеров, выстраивая повествование, старалась, чтобы это было похоже на правду.

AP: Что вы почувствовали, увидев свою историю на большом экране?
Пру: Ну, вообще-то это был шок, потому что я не имела к фильму никакого отношения. Так что на протяжении полутора лет я понятия не имела, что там происходит. Я понятия не имела, каким он получится – хорошим, плохим, ужасным, слишком сентиментальным или, может, на него и времени не стоит тратить. И когда я увидела его в сентябре, я была поражена. Когда я восемь лет назад писала рассказ, я так много думала о каждом из героев, я так много в них вложила, что они просто врезались в мое сознание. Они стали для меня реальными, живыми людьми, они двигались, дышали. И потребовалось много времени, чтобы избавиться от них,  прогнать из головы, чтобы вернуться к работе. И когда я увидела фильм, они вломились обратно. Это удивительно – бац – и они снова со мной.

AP: Что вы думаете об игре Леджера и Гилленхола? 
Пру:  Они великолепны, оба. Джек Твист в исполнении Джейка Гилленхола… нет, это не тот Джек, которого я представляла, когда писала рассказ. Мой Джек был более несдержанным, более простодушным. Но  чувственность и нежность, которую Гилленхол вложил в эту роль, просто невероятны. Сцены с его участием такие живые, подвижные, как будто в них ртуть. А Хит Леджер, по моему мнению, – он просто выше всяких описаний. Он прочувствовал эту историю даже глубже, чем я сама. Мне так непросто дался характер Энниса, а Леджер – раз – и сделал это. Он на самом деле влез в шкуру своего героя, понимаете, не в одежду, а прямо внутрь. Это поразительно.

АP: По-вашему, фильм раздвигает границы сознания общества?
Пру: Я надеюсь, он вызовет обсуждение, вызовет сочувствие к героям, расскажет о том, что люди разные. И я очень надеюсь, что в дискуссиях о фильме будет затронута идея терпимости. Обычно люди выходят из кинотеатра с чувством сопереживания, это очень хорошо. Это история любви. Ее называют и обычной, и необычной, и, по-моему, так оно и сеть. Это очень старая история. Мы слышали ее миллион раз, мы просто не слышали ее из уст именно этих героев.

AP: А была какая-то реакция со стороны гей-организаций?
Пру: Нет. Восемь лет назад, когда рассказ опубликовали, я ждала отклика. Но стояла гробовая тишина. Вместо этого стали приходить письма от отдельных людей, от геев, и некоторые из них невозможно было читать без слез. Письма шли все эти годы, и сейчас, конечно, тоже. Некоторые из них замечательные, люди пишут: «Это то, что произошло со мной. Именно поэтому я уехал из Айдахо, Вайоминга, Айовы». Может быть, самые трогательные – это письма от отцов, там написано: «Теперь я понимаю, через какой ад пришлось пройти моему сыну». Это прекрасно – знать, что ты на самом деле задеваешь людей за живое.

AP: Вы поэтому пишете?
Пру: Нет, не поэтому. Я и подумать не могла, что будет такая реакция. Я просто описывала жизнь, старалась показать сельскую жизнь, как себя люди ведут, в каких обстоятельствах, в каких местах, да, в первую очередь, в каких местах. С этим рассказом так получилось, потому что он задел людей за живое. Я думаю, наша страна изголодалась по такого рода историям.

AP: Почему?
Пру: Потому что это история любви, а любви сейчас не так-то много. Я думаю, что людям надоели распри, ненависть, несчастье, война, потери, они хотят получить напоминание, они нуждаются в напоминании о том, что иногда появляется сильная и постоянная любовь, и это может случиться с каждым.

AP: Как вы думаете, гетеросексуальные мужчины станут смотреть этот фильм?
Пру: Они его уже смотрят. Конечно, почему бы им его не посмотреть? Гетеросексуальные мужчины влюбляются. Не обязательно друг в друга или в гея. Моему зятю, который ужасно гордится своим членством в национальной стрелковой организации, так понравился этот фильм, что он смотрел его дважды. Гетеросексуальные мужчины смотрят его, никаких проблем. Проблемы могут быть только у тех, кто не уверен в себе и в своей собственной сексуальности, и у них может быть защитная реакция, обычно это молодые люди, которые не понимают некоторых вещей. У Джека и Энниса могли бы быть проблемы с таким фильмом.

AP: Как вы думаете, могут ли Джек и Эннис вернуться?
Пру: Не могут. Ни при каких обстоятельствах. Они останутся там, где они сейчас. Мне нужно другие вещи писать.

Сенди Коэн © AP
перевод Катерины Марсовой © специально для Queerumir.ru