Не могу представить себе интимных отношений с женщиной.
Я никогда этого не делала. Но я очень люблю женщин.
Катрин Денев.
Из интервью журналу “The Advocate”.

Ее называют lesbian icon.  Я не представляю, как это перевести, я даже не знаю, какой русский эквивалент подобрать для этого словосочетания.

Для меня существует несколько знаковых фигур. Одри Хепберн я помню после «Римских каникул». Брижит Бардо – почему-то после песен Сержа Гинзбура. А Катрин Денев…
Я понятия не имею, когда впервые увидела ее или услышала это имя. Сейчас мне кажется, что я знала ее всю жизнь. Как Хрюшу и Степашку из «Спокойной ночи, малыши».

В лесбийской, скажем так, мифологии, Катрин Денев отведено особое место. Она не распространяется о своей личной жизни, но предосудительных шагов она в ней, однозначно, не делала. Под словом «предосудительные» общество не имеет в виду рождение двух внебрачных детей, особенно от таких известных фигур, как режиссер Роже Вадим и актер Марчелло Мастрояни. Речь не идет также о высказываниях типа «Институт брака устарел, это просто ловушка». «Предосудительные» шаги – это, например, связи с женщинами. Так вот, в этом ее упрекнуть нельзя. Разве что на экране. Раза четыре.

В 1974 году в фильме Ласло Сзабо «ZigZig» («Зигзаг») Денев играет одну из участниц кабаре-дуэта. С партнершей они неразлучны, и обе мечтают о том, как купят домик в горах и поселятся там вдвоем. Деньги зарабатывают проституцией, и каждая сотня франков значит для них лишь одно – в мечтах дом вырастает еще на балку, еще на часть стены. Как и следовало ожидать, жизнь очень быстро спутывает им все карты. В «Ecoute Voir» («Look… see» реж. Хьюго Саттьяго, 1978 г) Денев появляется в роли частного детектива. Ее любовницу играет Энн Парьё. Ни тот, ни другой фильм не привлекли какого-то специфического внимания к Денев, зато вышедший на экраны в 1983 году фильм американца Тони Скотта «Голод» ( Les Predateurs/ The Hunger) в одночасье поставил на уши всех лесбиянок Европы и Америки.

Аристократка-вампирша, соблазняющая невинную героиню Сьюзен Сарандон, от которой ей нужен не столько секс, сколько кровь (хотя почему бы и не совместить приятное с полезным?), оставляет ее в вечной жизни, жизни без конца и без смерти. Ни мужчины-любовники Денев в реальной жизни, ни ее партнер по картине Дэвид Боуи, которому, впрочем, в фильме тоже не повезло, ни то, что в постельных сценах обе, и Денев, и Сарандон, использовали дублерш, не остановило лесбиянок от радостного вопля «Наша!»

Ах, Катрин, фам фаталь, лед и пламень, лицо Шанель №5, с ее неподражаемой улыбкой, наивной и невинной в «Шербургских зонтиках» и мудрой и всезнающей времен «Танцующей в темноте»! Стоит ли удивляться, что один из лесбийских журналов, появившийся в Америке в 1991 году, назвался не как-нибудь, а «Deneuve»? И просуществовал с этим названием целых пять лет – ровно до того момента, когда ему взбрело в голову переступить границы США и двинуться во Францию? Тогда Денев обратилась в суд, заявив, что защищает свое имя как товарный знак. Нет, она никогда не говорила, что делает это, потому что не хочет, чтобы ее имя носил журнал для лесбиянок. «Мое имя – это МОЕ имя», - утверждает она. Не помогли смешные попытки журнала убедить суд в том, что Катрин Денев тут ни при чем, что название дано не в ее честь, а в честь какой-то безвестной подружки главной редакторши. В 1995 году название сменили на Curve.  Отметим, что сейчас это один из самых известных и читаемых лесбийских журналов в мире.

- Я знаю, что это лесбийский журнал, лесбиянки подумают, что я подала в суд на них. Но это не так. Все равно, что это – духи или журнал. Мое имя нельзя использовать без разрешения. Это несправедливо. Надеюсь, люди меня поймут, – сказала Денев в интервью, которое в 1995 году дала влиятельнейшему американскому гей-изданию “The Advocate”. В том номере «Адвоката» фото Катрин Денев было на обложке, и совсем не удивительно, что этот выпуск журнала был одним из самых покупаемых за всю его тридцатидвухлетнюю историю.

Четырехстраничное интервью вызвало, как говорится, «большой резонанс» не только в гей-сообществе... Обычное американское интервью. Денев демонстрирует осторожность в высказывания  на столь скользкую тему и недостаточное знание английского, по крайней мере, в том, что касается «тематической» лексики. Берущая интервью Джуди Уидер, главный редактор «Адвоката» испытывает весь спектр чувств первопроходца. Десять процентов дурацких вопросов, которые становятся откровенно идиотскими, когда Денев на них отвечает («А как Вы вообще относитесь к женщинам?» – «Ах, я очень хорошо к ним отношусь. В 1972 году я подписала петицию о легализации абортов»). Тридцать процентов вопросов о сыгранных ролях («В «Голоде» Вы играли даже не лесбиянку, Вы играли вампира» – « Да, но как только фильм вышел на экраны, я поняла, что женщины думают иначе»). И шестьдесят процентов того, что в повестке дня называется «разное», а именно: о гомофобии («Я бы не потерпела, чтобы кто-нибудь на моих глазах оскорблял гомосексуалиста»), о том, как зрители воспринимают звезду («Я стала символом для лесбиянок»), о том, стоит ли молодой актрисе признаваться в том, что она… это самое… лесбиянка
(«Думаю, нет. Ей бы пришлось бороться за свою карьеру. Во Франции кино - профессия мужчин»).

Общее впечатление – мило и политкорректно друг другу поулыбались, и после беседы журналистка подумала:
- Эх, все-таки не наша...
А Катрин Денев устало приложила руку ко лбу:
- Как они меня достали, эти гомосексуалы.
Повздыхала-повздыхала, да и отправилась снова играть лесбиянку.

1996 год. Андре Тешине снимает «Воры» и, как и в «Моем любимом времени года» (1993), на главные роли приглашены Катрин Денев и не менее культовый Даниэль Отой. Преподавательница философи Мари и полицейский Алекс. Примерно одного возраста – сорок-пятьдесят. Но больше никаких родственных связей, теперь они соперники. Не могут поделить своенравную, ветреную, но ужасно обаятельную двадцатилетнюю Жюльет (Лоранс Коте). Впрочем, вскоре делить им становится уже нечего и некого. Жюльет сматывает удочки, Алекс остается при своих, а Мари, для которой роман с Жюльет – первый в своем роде и последний в любом другом, кончает жизнь самоубийством. Не ново? Возможно. Но до чего хороша сцена в ванной!

В интервью Lesbian News 1997 г. Денев сказала, что чувствует, что после этой роли зрители стали относиться к ней еще лучше, потому что она отошла от образа «благонравной блондинки, которая случайно может увести чужого мужа».

Интересно, какое мнение у тех же зрителей сложится о Денев после фильма «8 женщин» новомодного гей-режиссера Франсуа Озона? Муж там у нее имеется свой, но только мертвый. Зато есть еще семь женщин – живых - родственниц и служанок, каждая из которых, как и сама Денев, вполне могла по разным причинам этого самого несчастного муженька прикончить. Все происходит в замкнутом пространстве – затерянном в снегах загородном доме. Озон, за короткое время снявший «Крысятник», «Криминальные любовники», «Каплидождя на раскаленных скалах» и «Под песком», умудрился собрать на съемочной площадке самых известных французских див – Изабель Юппер, Фанни Ардан, Эммануэль Беар, Виржини Ледуайен, Даниэль Дарьё. У каждой – своя песня, хиты 50-х годов (поют сами!), свой цвет, свое фирменное платье и обувь. Чего ожидать от Озона? Естественно, интриг, рискованных сцен и стёба. Поскольку мужчин в картине нет (по крайней мере, живых), то теткам ничего не остается, как все отношения выяснять друг с другом, включая драки и поцелуи. Целуются, между прочим, Денев и Ардан. Насколько хорошо они это делают, мы увидим несколько позже – премьера фильма состоится только в феврале – во Франции и на Берлинском кинофестивале. Кстати, цветок Денев у Озона – орхидея. По-моему, очень символично.

Впервые опубликовано на сайте www.lesbiru.com