Марина и Алина встретились, когда Марине было 23 года, Алине – 32, а Алининому сыну – пять месяцев. Они провели вместе полтора года. Основной проблемой в отношениях и непосредственной причиной расставания стал … ребенок.

Марина

С Алиной я познакомилась в Интернете, абсолютно случайно. Я тогда пребывала в затяжной депрессии, связанной с возвращением в любимую страну Россию после двухгодичной стажировки в Токио. Россия ударила меня по башке изо всей силы, и я поняла, что за два года моего отсутствия здесь почти ничего не изменилось. Я искала работу, и мне впервые в жизни не везло. Мы с Алиной написали друг другу несколько писем и почувствовали, что интересны друг другу. Я дала ей свой телефон, и однажды раздался звонок. Мы поговорили, и она закончила разговор так: "Мне нужно укладывать малыша". "Малыша", - сказала она, и это слово прозвучало как из другого мира. До того момента я совсем не задумывалась о детях, они для меня были как инопланетяне и появлялись из ниоткуда, пропадали в никуда, они жили сами себе, а я была ни при чем.

Наша первая встреча состоялась в день, когда я получила работу. Ту самую работу, которая стала первым шагом в последующей успешной карьере. Я посчитала это знаком, и отнеслась к тому свиданию с повышенным вниманием. Сказать, что я полюбила Алину с первого взгляда – вряд ли, наверное, так не бывает, я просто захотела быть с ней, и все. Через несколько дней Алина пригласила меня в гости. И я увидела пятимесячного ребенка. Он спал и ел, и еще он кричал. Он кричал все время: утром, днем и вечером. Даже когда мы занимались сексом, он кричал, и приходилось одной рукой качать коляску, а другой – ну вы поняли что делать.

В самом начале наши отношения строились исключительно на романтике. Я дарила цветы, ухаживала и целовала ее так, как могла. Я любила. Первое время я приезжала вечерами после работы и уезжала до полуночи. Я не могла оставаться на ночь, так как Алина жила в небольшой двухкомнатной квартире вместе с матерью-пенсионеркой и младенцем. Отец и брат Алины лет 10 назад уехали в Израиль, и живут там по сей день. Ближе к лету мама Алины засобиралась в деревню (у нее там остался дом и огород), и мы смогли себе позволить больше времени проводить вместе. Я стала чаще оставаться на ночь, выходные мы проводили вместе, гуляя с ребенком.

Проблемы начались, когда ребенок стал подрастать и потребовал уже не 99, а все 100% внимания своей мамы. Он не спал ночами, и Алина из моей кровати перешла в кровать ребенка. Он кричал круглосуточно, потому что резались зубки, потому что хотел жрать, потому что хотел спать, но, наоравшись, спать не мог. Я жалела его, но не могла сделать большего. Потом он начал ходить, и у него стал оформляться характер. Теперь он плакал не только по физиологическим причинам, он плакал, оттого что ему не дают есть шоколад, пить пиво или не включают мультики в 11 ночи. Он не просил, он требовал. Он разрушил половину мебели и бытовой техники, играя с ней. Зачастую, приходя с работы, я заставала его с миксером в руке или со шнуром от компьютера. И все это в условиях ужасного безденежья, когда каждая сломанная вещь в доме - катастрофа.

Осенью бабушка, Алинина мама, приехала назад в «нашу» квартиру и жизнь превратилась в кошмар. Дело в том, что за время ее отсутствия внук подрос, и выносить его стало все сложнее и сложнее. Он научился манипулировать матерью и делал капризные гримаски по поводу и без. Именно в этот период он перестал мне нравиться, из беспомощного свертка, который ест и пьет, он превратился в человека с характером. Причем с характером не из лучших. Целый день в доме стоял балаган: ребенок требовал, Алина упрашивала и умоляла, бабушка орала на Алину, обвиняя ее в неспособности воспитать нормального человека и в невозможности организовать свою жизнь правильно (тут доставалось и мне за то, что рядом с Алиной человек не того пола) и так далее по кругу.

Алина очень женственная и чуткая, такой же женственной и мягкой матерью она была для своего ребенка. Она давала ему все, что он хочет. Он же требовал все больше и больше. Скоро я поняла, что я здесь лишняя. На меня просто не хватает времени. В этом доме главным был этот ребенок. Он стал хозяином этого дома. Как только я это поняла, мои мечты о совместной жизни с Алиной в небольшой уютной квартирке стали таять. Я увидела, как маленькая квартира превращается в ад, где двухлетний малыш хозяйничает днем и ночью, где он растет и набирается сил, чтобы потом ввалить мне по первое число за то, что я строга с ним и не обращаю внимания на его капризы.

Все закончилось в марте прошлого года. Находясь в изнеможении, постоянно недосыпая и нервничая, совсем отчаявшись, Алина нашла в себе силы оформить документы, взять сына, сесть на самолет и улететь к отцу в Израиль. Сейчас она счастлива, и все у нее по-другому. Ее безумная любовь к сыну сейчас не сдерживается ничем, никто не указывает, как его растить и именно это, я думаю, дает ей силы и внутреннюю свободу.

Говорить, что я люблю Алину до сих пор, не буду. Просто иногда я позволяю себе фантазировать в ключе "а если бы не было этого ребенка..." Глупо с моей стороны обвинять во всем только что родившегося человека, но мне кажется, что в данном конкретном случае ребенок вызывал у своей матери помутнение рассудка. Для Алины он был всем, вселенной и смыслом жизни, она не могла относиться к нему адекватно, она сходила с ума по самому ничтожному поводу, связанному с ним. Я бы не чувствовала себя лишней среди этого «детского» безумия, если бы мне уделялось больше внимания. По большому счету я была не виновата в том, что хотела любви и заботы от близкого человека.

Сейчас я полностью сформировала позицию по вопросу деторождения в гей- и лесби-семьях. Я считаю детей лишними до тех пор, пока оба родители не сформируются, не станут на ноги и не смогут обеспечить свое дитя. И еще очень важно: пока они его оба не захотят.
Если говорить конкретно о лесби-семьях, то здесь оптимальным вариантом был бы тот, когда обе партнерши осознанно решают завести ребенка, одна из них рожает, и воспитывают вместе. Случай, когда одна партнерша хочет ребенка, а другая нет, может послужить причиной расставания (близкие друзья Алины, лесби-пара, разошлись именно по этой причине).
В остальных случаях (когда одна партнерша уже имеет ребенка) я не исключаю счастливые семьи, но в любом случае ревность со стороны "бездетной" партнерши в той или иной мере присутствует. Покажите мне человека, который бы обрадовался, получив вместо желаемой любви, заботы и внимания килограммы обосранных памперсов!


Алина

А я вот думаю – при чем тут дети? Если их любят и заботятся - все у них хорошо. А вот о взрослых в лесбийской семье с ребенком стоило бы поговорить. Я родила сына в 32 года. С Мариной мы познакомились, когда малышу было 5 месяцев. Ей было 23. Я думаю, она не знала и не догадывалась, во что ввязывается, а я много позже поняла, что иметь и ребенка, и молодую подругу - непозволительная роскошь.

Было очень тяжело, но, как Труффальдино из Бергамо, я продолжала тянуть эту лямку, изворачиваясь между бессонными ночами, пеленками, моей сумасшедшей мамашей, безденежьем, отчаянием, влюбленностью, желанием секса... И мне повезло значительно меньше, чем упомянутому Труффальдино. Отношения худо-бедно продолжались, хотелось любви, ощущения пары, семьи, домашнего уюта. Слово "жена" звучало заманчиво и почти священно, как "корова" для индусов.

"Ревновать к ребенку может только ребенок", - думала я поначалу, и надеялась что все со временем устаканится само собой. Дальше будет легче. Так оно, возможно, и получилось бы, только мы этого не дождались, и спустя полтора года я уехала.

Марина видела в моем сыне соперника. Она возненавидела его за то, что он отнимает меня у нее.
У нее не было ни малейшего желания помочь в быту. Крепкий сон в соседней комнате, в то время как я вызываю скорую помощь заболевшему ребенку, а дальше как в натуральских анекдотах – "жена задолбала, сегодня 8 марта, а она "вынеси елку" да "вынеси елку". Бабушка, то бишь моя мама, к ребенку практически не подходила. Даже видя как я шатаюсь от недосыпания и усталости, она продолжала свое занудство, дескать вы ненормальные и любовь ваша от сатаны, ребенку нужен отец...и т.д. и т.п. до бесконечности.

Вообще ребенок в лесбийской семье - большая редкость. Среди своих знакомых в СНГ я таких не встречала. Здесь, в Израиле, есть такие семьи, но здесь проще, здесь выжить легче, и дела никому ни до кого нет. Проще заработать на жизнь и не зависеть ни от кого. И в Штатах среди знакомых моих друзей, по крайней мере, две лесбийские пары с детьми есть точно.

Мне кажется, что в большинстве своем лесбиянки застывают в каком-то определенном возрасте и не желают взрослеть, оставаясь в душе "мальчишками", оставляя себе бесконечную беготню за очередной неземной любовью и нескончаемые слезные разборки с "бывшими" - вены, бритвы, Арбенина, Земфира - какие уж тут дети! Надо заметить, что я и сама такой была до некоторого времени. Вырвалась из этой розовой круговерти, переросла, наверное…

Дети есть у би, обычно как следствие законного или гражданского брака, и с приложением мужа, бывшего или настоящего. Я лесбиянка, мужчины меня никогда не интересовали. Но я всегда хотела иметь ребенка. Зов природы, материнский инстинкт - называйте, как хотите…Жалею, что раньше всерьез не задумывалась об этом. Просто подойдя к определенной черте своей жизни, я поняла, все, баста, надо брать все в свои руки! Может быть, этот шаг был несколько искусственным, но зато сейчас я имею то, чего так хотела... я убеждена, что всегда стоит форсировать некоторые события своей жизни и самому прилагать усилия, чтобы твоя жизнь изменилась так, как тебе хочется.

С отцом моего ребенка мы остались в хороших дружеско-равнодушных отношениях. Виделись нечасто. Содержала меня все это время моя бывшая жена, с которой мы когда-то прожили 6 лет вместе. К тому времени, как я забеременела, она уже жила в США, а наши отношения давным-давно превратились в сестринские. Она - настоящий мачо, таких не бывает, именно она приезжает в свой единственный отпуск к "нашему" ребенку, ей я могу рассказать, как он спит, ест, болит ли у него животик и т.д. Она крестная мама, она дарит подарки, покупает одежду на вырост и уже сейчас думает о том, как бы нашего мальчика не пустить в армию.

Мой отец вообще достаточно равнодушный ко всему человек. Его не волнует, с кем я сплю и как живу. Поэтому с ним легко и спокойно. Он учит ребенка заполнять карточки лото и смотреть боевики. Ребенок называет его "папа" и побаивается.

Скоро моему сыну исполнится три года. Я счастлива. Я ни о чем не жалею. Я знакомилась со многими девушками за это время. Меня уже не купишь на "какой он у тебя хорошенький", или на "наш малыш". Сложится ли пазл моей мечты, встречу ли я женщину, с которой буду жить долго и счастливо, не знаю... Но надеюсь

Марина П., Алина С.,
Россия/Израиль